Неудача в наследство

Из резного ковша полилась сверкающая чистотой, прозрачная, прохладная струя. Аннушка остервенело тёрла руки и смотрела, как вода стекает с них и с журчанием летит вниз, ныряет в изумрудную густую зелень травы. Уже там встречается с землёй, отскакивает от неё редкими мутными каплями, но основной своей массой остаётся там, впитываясь в чёрную жирную рыхлость.

Милованов молча стоял неподалёку и хоть и смотрел с неприкрытой тревогой, но с суетливой ненужной помощью под ноги не лез, за что Аннушка была ему благодарна.

Вообще сосед её сегодня удивил. Причём не единожды. Уже одно то, что он открыто назвал слугу другом, не отрёкся от него, а, напротив, верит в его невиновность и старается предпринять всё возможное, чтобы очистить от несправедливых обвинений, настраивало Аннушку пересмотреть своё первоначальное крайне нелестное мнение.

Наконец вода в ковше, который отец Авдей двумя руками держал, иссякла, и Аннушка вытерла руки хрусткой, грубоватой, но безукоризненно чистой холстиной.

– Довольно, дитя. Довольно, милая, – мягко остановил её священник, отбирая тряпицу из растёртых докрасна рук. – Увидела что?

– Ритуал был, – подтвердила Анна.

Голос звучал грубо и хрипло, как никогда. Аннушка, смутившись, прокашлялась и уточнила:

– Старообрядческий. Кровный.

– Охти лишенько! Спаси, Шестиликая! Милосердна будь к детям твоим неразумным, – запричитал посмурневший отец Авдей.

– На бумаге бы зафиксировать, – подал голос Милованов.

– С пояснениями.

– Зафиксирую, – успокоила его Анна, вымучивая бледную улыбку.

– Пойдёмте, с удобством вас устрою, с комфортом. За столом писать сподручнее будет, – со вздохом сказал отец Авдей и, подхватив обоих под руки, повёл в небольшую клеть, пристроенную к храму за колокольней.

В пристройке оказался маленький, но вполне уютный кабинетик, с полноценным рабочим столом и стеллажом во всю стену. На полках громоздились разновеликие фолианты.

– Книги храмовые, – пояснил отец Авдей, заметив недоумение во взгляде Михаила. – В этом мире всё учёта требует. И рождения, и бракосочетания, и смерти… Все равны. Стар и млад, богат и беден… Каждому человеку по несколько строк отмеряно. Вот только младенчикам, что мертвыми али слабенькими родились и до представления богам не дожили, отдельных строк не положено. Так, пара слов возле имени материнского… А и тут тоже все равны.