Неудача в наследство

Куры, до того бегавшие по всему двору, окружили приятелей и тоже заинтересованно поглядывали на них то одним, то другим красноватым глазом. Михаил и Андрей смущённо оттирали руки платками. У ног их лежали грязные кузнецовы сапожищи.

– Версию одну проверяли, – наконец пояснил Михаил и хотел почесать нос, но взглянул на свои пальцы и передумал.

Наглые пёстрые несушки мельтешили. Одни копались в пыли, вторые постепенно подбирались поближе к гостям и, пытаясь добиться от вышедших во двор людей если не корма, так хоть внимания, вступали в беседу: «Ко! Кро-ко-ко-о-о…»

– И как? – не отставал от приятелей отец Авдей.

– Проверили?

Он тяжело спустился с крыльца. Дышал шумно, с присвистом.

– Проверили, – буркнул Андрей. – Не подтвердилась.

По тону его чувствовалось, что он смущён.

Когда Михаил обратил внимание на обувь кузнеца, друзьям сразу вспомнились ехидные реплики Фёдора Николаевича о том, что убийство легко раскрыть и в смерти женщины, скорее всего, либо муж виноват, либо любовник.

Вынести обувь из душных комнат во двор было делом одной минуты. Впрочем, от духоты это никого не избавило. Ни ветерка, ни свежести на улице не было и в помине. Серые неподвижные облака затянули всё небо до горизонта.

Андрей Дмитриевич извлёк из карманов сюртука тонкую мерительную ленту, небольшой блокнот, карандаш и с гордым видом пояснил:

– Я всё, что в лесу намеряли, цифрами записал…

Михаил одобрительно кивнул. Перед мысленным взором всплыл след, Михаил протянул руку и перевернул правый сапог.

И тут же чуть не хлопнул себя им по лбу от досады. Никакого каблука. Никаких набоек и орнаментов.

Андрей, не обратив внимания на гримасы друга, ловко шлёпнул атласную полоску на стоптанную плоскую подошву и присвистнул.

Сапог кузнеца по размеру на полвершка превосходил давешний лесной отпечаток.

Теперь же приятели кратко описывали священнику найденные улики, а заодно и признавались в охвативших их подозрениях.

– След – это уже кое-что, – протянул отец Авдей.

– Но вы не только след от сапога учитывайте. Мне вот очень следы на лице Настасьи не понравились.

– На лице? Так ведь на лице ран-то как раз и не было, – уточнил Андрей.

Михаил тоже уши навострил.

– Я не про раны говорю. Про знаки. Рисованные.

– Полоски кровью? Так, может, он просто руку вытирал? Или лицо трогал…

– Всё может быть. Но уж больно знакомыми кажутся… Может, и случайно, тут вы правы. Но сдаётся мне, я совсем недавно что-то такое видел.