Невеста ледяного дракона в академии

Плотный корсаж дополняла широкая пышная юбка — оттого талия, и без того тонкая, казалась осиной.

Я и не знала, что могу быть такой… великолепной.

Смеясь и раскинув руки, покружилась по гостиной, стараясь не нарушить прическу. Легкий многослойный шелк юбок с тихим шорохом летал за мной. Вошедший после короткого стука Эйнар замер на пороге, рассматривая меня: черные глаза пылко вспыхнули, мужчина улыбнулся. Я сразу прекратила дурачиться и степенно подошла к нему, отвечая на приветствие.

— Ты прекрасна.

— Надеюсь, я придусь по душе твоей матушке, а остальные меня не волнуют.

— У меня есть маленький подарок для тебя, милая. Повернись, я надену.

Я нахмурилась.

— Как, еще один подарок? Эйнар, это уж слишком! Я ничем не заслужила…

— Довольно, все это глупости, Дана. Мне приятно и нетрудно делать то, что я хочу.

Повелительный жест напомнил, что передо мной не простой аристократ, а правитель целого государства, пускай и не признанного другими странами, но оттого не менее значимого для оседлых племен Ничьих земель. Я повернулась спиной, и Эйнар осторожно надел мне на шею кулон на тонкой золотой цепочке с подвеской — прозрачным кристаллом розового цвета. Взяла теплый камень в руки и полюбовалась игрой фиолетовых и алых огней внутри граней.

— Какой красивый! — прошептала я восхищенно. Но тут же проснулось беспокойство: — А вдруг я его потеряю?

— Его невозможно потерять или украсть. Это артефакт защиты от мелких неприятностей, которые могут подстроить завистники. Необязательно, но такое иногда случается с особенно красивыми девушками. Ты заметишь, если он сработает: часть заряда отразится на недоброжелателя. Я бы хотел, чтобы ты носила его и в академии, так мне будет спокойнее.

Я повернулась, не зная, как благодарить мужчину, но Эйнар не ждал слов.

__________________________

[1] Ханн — травоядное домашнее животное среднего размера с острыми рогами, загнутыми вперед. Фермеры разводят стада ханнов ради ценной шерсти и вкусного мяса.

Глава 2

Галантность Эйнара и пылкие взгляды, которыми он награждал меня в каррусе по пути в театр, смущали.