Невеста ледяного дракона в академии

Проблемой было посмертное проклятие. Такое бывает иногда, когда убиваешь сильного мага. Он может успеть проклясть. Но до сегодняшнего дня никто не знал, как это выглядит. Этот недуг считался неизлечимым, но не смертельным. Обычно это непреходящая душевная боль или тоска, с которой мирятся до самой смерти, ведь целителям не дано проникать так глубоко в подсознание, как это удалось нам сегодня. И мы убрали проклятие весьма оригинальным способом! Я думаю, студентка в будущем защитит диплом на эту тему.

Я скромно потупилась.

— Как ты догадалась, что нужно действовать именно бытовым заклинанием, Дана?

— Не уверена, что это я. Просто сорвалось с языка.

Менталисты обменялись многозначительными взглядами.

Альфа «Ледяного ветра» наклонился к сыну и похлопал по щеке, пытаясь разбудить.

— Да пусть отдыхает, нести посмертное проклятие было нелегко, теперь он свободен, — махнул рукой принц.

— Целитель королевского дома Ильса предполагал подобное, но средств излечения не знал, — признался оборотень. — Я не поверил, с оборотнями такого не бывало.

— Такое даже с драконами бывало, мой дорогой лейр, — заверил ректор.

— Яр в последнее время всё больше чудил. Бросил артефакторику, не появлялся дома. Я думал, он мстит за то, что я женил его, не предоставив права выбирать.

— Да, многие его выходки в последнее время казались вызовом.

— А что с потерянной памятью? Она восстановится?

— Нет, — ответила я. — Она стёрта грубо, но это не та рана, что не давала жить нормально. Новые воспоминания скоро придут на замену.

Прошло ещё немного времени, и Яр открыл глаза, а мы так и не пришли к согласию, можно ли рассказать все.

Все смотрели на оборотня, ожидая, что он скажет или сделает. Оборотень, кажется, вначале был раздосадован всеобщим вниманием. Затем тряхнул головой, словно вспоминая, зачем он здесь. Сел на кушетке, потирая виски.

— Ну как ты, Яр? — спросила я нетерпеливо.

Он нахмурился. Посмотрел на меня, немного подумал.

— Как ты себя чувствуешь, мальчик? — рука старшего оборотня легла на лоб сына, взлохматила белокурые волосы.

— Я в порядке, — Яр уклонился от ласкового жеста отца. — Немного странно себя чувствую, будто с похмелья. Не физически — ничего не болит, но то, что было вчера, словно было не со мной. Вам удалось снять меня с дыбы?

— Удалось, только это был не ты...

24.1

Неделя, оставшаяся до сессии, промелькнула в лихорадочных попытках запомнить то, что не желало укладываться в голове.

Никаких вестей о Нико, никаких весточек из Табхаейра.