Невеста ледяного дракона в академии

Что делать? Может, преодолеть естественный страх перед некромантом-драконом и подойти к магистру арк’Асгейрру? Ой, жутко не хочется, он так странно смотрит — словно я пирожное.

— Возможно, что-то отыщется в публичной библиотеке Триесты? — предположил Лессли. — Если хотите, забегу туда сегодня вечером. Я еду в город показывать заказчику проект.

Вряд ли там что-то найдется, но попробовать стоит.

— Я была бы благодарна. Но что у вас за проект? Вы уже работаете? Как замечательно!

Мы направились по проходу между стеллажами, отыскивая шкафы с нужными мне книгами.

— Да, у нас на Промышленной магии многие уже считаются мастерами. Для меня это третий большой проект — особняк для семьи королевского целителя.

— Ого, высоко летаете, Лессли!

— Весьма! И все благодаря поддержке моей подруги Миарет дей’Холл… э… все забываю, что теперь она дей’Ринор.

— Сьерра Миарет? Да вы шутите? Вы дружите? А я познакомилась с ней в театре, и она была невероятно добра ко мне! — возбужденно затараторила я, с улыбкой вспоминая курьезный случай, приведший меня в дамскую комнату.

— Ну что вы, Дана! Для Миарет ничего не изменится. И более того, я обязательно расскажу ей о вашей беде. Уверен, она найдет способ помочь.

Я энергично замотала головой, заглядывая брюнету в глаза.

— Прошу, Лессли, не надо! Я уверена, что у сьерры Миарет сейчас другие заботы, ведь она ждет малыша! Расскажите-ка лучше, как вы подружились?

— О, мы были приятелями еще в детстве, а потом встретились в университете в Ильсе. Нас там было трое неразлучных приятелей — Миа, я и Яр Тореддо.

Я вытаращилась на молодого человека.

— Яр? Он тоже ваш друг?

Карие глаза увеличились в ответ:

— Да, а вы с ним тоже уже знакомы?

— Конечно! Он избавил меня от большой неприятности.

— Яр был мне другом… Но теперь это не так.

— Да, он рассказывал, что большой промежуток времени у него стерт. Наверное, как раз тот период…

Брюнет так удивился, что прервал меня:

— Он вам рассказывал? Чудеса! Что именно ?

Немного неловко за глаза обсуждать другого. Но ведь Лессли спрашивает не из пустого любопытства — он переживает, это видно по волнению и печали в глазах.

— Пробел в памяти до сих пор его тревожит, будто незаживающая рана.