Драконья гадость. Отбор с начинкой

Девушка еще секунду внутренне металась в сомнениях, но в итоге, всхлипнув, жалостливо проговорила:

— Они мне все равно жизни не дадут.

— Имена, — не желая дальше размусоливать, снова надавил князь.

— Эстер Лайм и Орди Бэн, — тихо проговорила Камилла.

— Доказательства? — подключился к допросу Эдельвирс.

Камилла все же выставила обе руки вперед и закатала рукава, продемонстрировав всем следы от пут.

— Только это и мое слово, — обреченно выдала она. — Я понимаю, что это ничтожно мало, чтобы обвинить уважаемых дракониц, которые не первый год работают в штате вашей прислуги.

И так обреченно прозвучали ее слова, что у меня сердце сжалось, а в душе сильнее закипела злость на этот драконий мирок, где они могут все, а другие должны только терпеть. И тот, кто имел возможность изменить ситуацию, сидел и молчал!

Со всеми этими эмоциями я и обернулась к князю.

Вот только пусть попробует ее уволить! Я… Я не знаю, что сделаю, но точно что-нибудь придумаю!

— Уволить с позором, — холодно выдал он, глядя на дворецкого.

Я едва не задохнулась от возмущения, но пока справлялась с перекрывшим кислород комом в горле, Эрритар добавил:

— Имена вам озвучили. Через полчаса этих двух переступивших нормы морали горничных не должно быть в замке. Остальным еще раз провести инструктаж о субординации на рабочем месте и рамках дозволенного. Понятно?

У меня камень с души свалился, и я едва не подпрыгнула от радости, что справедливость все-таки существует! Вместо этого стиснула Камиллу в объятьях, как родную, заодно придержала ее от падения в счастливый обморок.

Дворецкий тем временем склонился в поклоне:

— Слушаюсь, ваша светлость, — после чего, повинуясь короткому жесту князя, удалился из кабинета.

— Эдельвирс, подключи к разъяснительной работе пару своих дознавателей. Для весомости. А вы, — Эрритар окинул улыбающуюся меня и ошарашенную Камиллу нечитаемым взглядом, после устало вздохнул и закончил: — Пойдите и посадите уже несчастное семечко в нормальный горшок.

— Обязательно, — с широкой улыбкой отрапортовала я и отпустила встрепенувшуюся горничную.

Та метнулась вперед, чтобы забрать мою вазу, и, исполнив идеальный поклон, быстро вернулась ко мне за плечо, словно спрятавшись. Видимо все еще боялась, что строгий руководитель опомнится и выдаст расслабившейся подчиненной наказание.