Не верь мечтам

Будто на какое-то время стала канонной Диланой: исключительно положительной, способной на искренние и сильные чувства, в числе которых сопереживание. Правда, ощущение это было не долгим.

— Если бы я только знала, что ты влюблена в Эйна! — вдохновенно говорила она. — Я бы отошла в сторону и даже помогла добиться его расположения. А теперь уже поздно. Ну почему ты молчала, Тэя?

Ага. Конечно. Верю. Так бы она и отказалась сама от притязаний на Эйна и стала помогать мне! До сих пор постоянно сверлись его задумчивым взглядом.

Врала бы, да не завиралась. Дилана-Дилана. Ну как так-то? Ты же должна быть совсем другой. Не скажу, что сейчас она вызывает у меня антипатию или представляет собой какую-то мерзкую личность, но эта расчётливость и даже ложь…

Заверив её, что со мной всё в порядке и никаких глупостей я делать не собираюсь, выпроводила Дилану из комнаты. Ещё попросила передать, что отныне поддерживать общение с кем-то из них не желаю.

Своего решения я придерживалась на следующий день. Отдельно садилась на общих лекциях и в столовой.

Избегала даже смотреть на бывших друзей. Достаточно было один раз увидеть виноватые взгляды, полные надежды. Нет уж. Хватит. Поиграли в дружбу и довольно.

Наверное, будь мы на Земле, я бы попыталась простить. Дать ребятам второй шанс. Потому что мне их невыносимо не хватало. Одиночество, вернувшееся столь резко, отравляло душу. Забыла я, каково это быть одной против всего мира. Вроде бы всё намекает: прости, они не со зла. Но! Всегда есть мерзкое «но», которое всё портит.

В данном случае, я не могла отделаться от опасения, что это я, моё присутствие влияет на героев, меняя их, делая не такими, какими их прописали в книге.

Вечером пришёл Олан. Выглядел он виноватым. Извинялся. Вроде как, искренне сожалел. Мне хотелось сказать, что постараюсь простить. Что уже скучаю по нашим общим посиделкам и подготовке к экзаменам. Что скучаю по ним. Но вместо это я спросила:

— Как мне теперь вам доверять? Тебе как после этого верить?

Он ушёл ощутимо расстроенный, не подозревая, что мне вюмшиг юм который раз за два дня хочется заплакать.

Ещё один день одиночества. Тоскливого осознания, я снова сама по себе и понимания, во многом сама виновата. Чувствовала себя дурой, но страх и обида не давали отступить. Имира, вечером я как-то не ждала. Думала, эльфы до извинений не снизойдут.

Повторился сценарий беседы с Оланом: извинения, сожаления. Чувство вины, которым веяло от светлого эльфа. И мой отказ общаться дальше.