Не верь мечтам

— Мы не такие чудовища, чтобы есть собственных детей, — отчеканил холодно и, вспомнив ещё одну байку, решил сразу дополнить. — И трупы врагов мы тоже не поедаем.

— Эйн, прости, — спохватилась Дилана. — Я не подумала. Вышло ужасно. Вечно я говорю какие-то глупости.

— Ну что ты, — выдавил улыбку, пытаясь затоптать огонь негодования в душе. — Всё нормально. Тем более, кроха истины в твоих словах есть. Если ребёнок рождается очень болезненным, его относят в храм Бойлара и приносят в жертву. У нас верят, что душа младенца возродится в следующем родившемся в роду ребёнке и в этот раз Бойлар подарит ему здоровье и силу.

— Это… страшно, — прошептала она, вызвая у меня горькую улыбку.

— Жизнь тёмных эльфов не сахар. Тёмный Лес — не то место, где может выжить слабый. У нас есть закон — кто сильнее, тот и прав. Потому слабый и болезненный ребёнок погибнет от руки кого-то из сверстников. Одна из причин, почему я решил учиться в этой академии — после окончания смогу не возвращаться в Тёмный Лес и буду свободен от притязаний соплеменников.

Повисла неуютная пауза. Не так я себе представлял прогулку с любимой девушкой. Так долго ждал этого, чтобы были только мы вдвоём, а что-то пошло явно не так.

— Ещё раз прости, — повинилась Дилана. — Просто, когда я спрашивала Имира про жизнь светлых эльфов, это было так интересно.

Здорово. Даже дети знают, как отличаются тёмные эльфы от светлых, несмотря на то, что в глубокой древности были единым народом, если верить летописям. У нас разный уклад жизни, менталитет, мы отличаемся, как день и ночь.

Оказалось, это было только началом. Поняв, что тема жизни тёмных не подходит для беззаботной болтовни, Дилана решила взять роль рассказчицы на себя. Она щебетала о своей жизни в деревне. Было интересно. Воспоминания девушки, пропитанные беззаботностью и теплом любви к близким и родным краям, заставляли улыбаться. Затем она начала говорить про академию. Иногда мелькали имена Тэи, Олана и профессоров.

Имир, Имир и ещё раз Имир.

С каждым упоминанием имени приятеля настроение становилось всё хуже. Чувствовал себя наивным идиотом. Вырядился, как последний дурак, предвкушал этот вечер, верил, что он будет особенным. Радужное настроение рассеялось, разочарование горчило на языке.

Пока я витал в облаках, надеясь наверстать время с Диланой, которое потерял, занимаясь с Тэей, оказалось, я бесконечно опоздал.