Не верь мечтам

Я постараюсь понравиться маме Эйна. Думаю, ему это важно. А потом? Да что загадывать, что будет через месяц или год? Мы пока только адепты второго курса!

Эйн

Пальцы Тэи крепко сжимали мою ладонь. Как могла она выражала свою поддержку, а мне всё равно было страшно. Не помню, когда последний раз чувствовал нечто подобное. Не уверен, что такое вообще было. Этот страх не имел ничего общего со страхом потери или опасений за собственную жизнь, это чувство совсем другое. Страх быть не узнанным, не принятым собственной матерью.

Вот он — момент, которого я ждал более двадцати лет. О котором мечтал, даже не имею склонности к этому бесперспективному занятию. Момент, к которому так упорно стремился.

Помнит ли она меня? Ждёт ли? Или уже вычеркнула из памяти, забыла и похоронила? Мне оставалось сделать последний шаг, а я застыл у калитки, не в силах войти во двор. На цепи лаяла здоровенная собака, именно её лай привлёк внимание проживающих в доме.

— А вы кто? — спросила худая девчушка лет десяти.

Смотрел на девочку и не мог вымолвить слова. Я ошибся? Нет, невозможно. Это точно тот дом, в котором я вырос. Вон, даже лавка под кустом сирени стоит, которую я сколотил лет в пятнадцать. Но тогда что? Мама здесь больше не живёт или у неё теперь другая семья?

— Юния, кто там пришёл? — послышался голос, который я узнал даже спустя двадцать с лишним лет.

Значит другая семья. Захотелось уйти.

Мама показалась в дверях, и я замер жадно её рассматривая. Она заметно постарела, в тёмных волосах появились седые волоски. На лице просматривались первые морщины. Папаша, скотина, своим поступком лишил её ведьминского дара, не позволил ему раскрыться и старела мама, как обычный человек. Но она по-прежнему, была удивительно красива. Синие глаза остались такими же яркими, осанка гордой.

Она тоже рассматривала меня. Вглядывалась в лицо, ощупывала взглядом фигуру. Потом резко побледнела и уцепилась за дверной косяк.

— Эйн? — сорвалось с её губ.

— Здравствуй, мама, — улыбнулся неуверенно.

— Эйн! — закричала она и сорвавшись с места подбежала повиснув у меня на шее. — Сынок! Неужели это ты? Я уже и не верила.