Не верь мечтам

— Так нельзя!

В меня впились сотни взглядов. Удивлённые, недоумевающие, осуждающие и откровенно не понимающие — зачем эта девица вылезла? Правители смотрели на меня мрачно, один тер Сомус воплощал собой невозмутимость. Рядом оказался Эйн, приобняв меня за талию, он стоял за спиной, выражая поддержку.

— Всё это началось, потому что когда-то жители Раирона убили сына дракона, и он вернулся, желая отомстить целому миру, — говорила и чувствовала — я делаю всё правильно. — Теперь вы готовы убить тех, кто пришёл и добровольно сдался в вашу власть, потому что их собрат причинил много зла.

Ну, и сила, власть, что ещё приносят зелья из драконов? А потом кто-нибудь захочет отомстить за них, и всё повторится. Месть — не выход, их смерть ничего не исправит. Пора разорвать этот порочный круг. Зло порождает зло. Так было, есть и будет. И если мы не научимся жить иначе, это никогда не закончится.

Красноречие никогда не было моей сильной стороной. Я не рождена произносить речи. Сказанное мной было правильно, какая-то неясная сила толкнула меня сказать всё это, и я сама была согласна с каждым словом.

Но как я это сделала… Сомневаюсь, что хоть кто-то меня услышал, и от этого было гадко.

— Ты просишь сохранить жизнь этим драконам? — спросил тер Сомус, и опять по лицу ничего не понять.

— Да, прошу, — ответила я твёрдо.

— Раирон обязан тебе, девочка, — ответил он. — Данной мне властью я удовлетворяю твою просьбу, — в рядах обличённых властью послышался недовольный ропот, но один взгляд дознавателя, и они замолчали.

— Но им придётся поработать, чтобы искупить вину своего собрата.

Это была победа. Ни на что подобное я не рассчитывала. Думала, меня обсмеют, а то и закроют где, чтобы не смела высовываться. А нет, меня услышали. Самое поразительное, это сделал главный дознаватель, которого считали бесчувственным и безжалостным. Кто бы мог подумать, что именно ему не чужда справедливость? То есть, по идее, так оно и должно быть, когда речь заходит о человеке с такой властью, но всё равно не верилось.

— Пусть сначала кровью поделятся, — послышался за спиной голос Эйна. — Именно из-за их брата Тэя лишилась магии.

— Я тебе что, вампир? — возмутилась я.

— Вампир? — удивился Эйн, а я прикусила свой длинный язык.

— Не важно, — тихо отмахнулась я поспешно. — С какой стати мне пить чью-то кровь?

— Потому что тебе нравится магия, — шепнул он мне на ухо.

Почувствовала себя идиоткой. Ну, конечно! Кровь дракона способна пробудить магию у лишённых дара.