Не верь мечтам

Дышали в унисон, и в едином ритме бились наши сердца. Я хотела, чтобы эти минуты острого, пряного наслаждения длились вечно, но всё хорошее имеет свойство быстро заканчиваться.

Когда страсть схлынула, осталась щемящая сердце нежность и любовь. Сегодня я окончательно поняла: всё, что было у меня до Эйна, — фикция. Ненастоящие чувства, лживая обманка. Истинная любовь может раскрасить мир в яркие цвета, наполнить силами и сделать так, чтобы счастье затмевало проблемы. Может она и убить. Оставить пустую выгоревшую оболочку.

— Я люблю тебя, — услышала я голос Эйна и, приподняв голову, ухнула в целый океан нежности и обожания, плескавшийся в его глазах.

— И я тебя люблю, — прошептала я, касаясь его лица кончиками пальцев. — Давно и очень-очень сильно.

Во взгляде Эйна мелькнули боль и вина, он обнял меня крепче, утыкаясь носом в мою макушку. Я же поняла, что пришло время признаний. В любви не место тайнам, способным разрушить даже самые крепкие отношения и отравить искренние чувства.

— Я должна тебе кое-что рассказать, — заговорила я, чувствуя, как от страха сводит внутренности. — На самом я не Тэя. Я…

Тут меня посетил приступ настоящей паники. Я помнила свою прошлую жизнь, пусть яркость воспоминаний давно поблекла, притупилась тоска по родным, но я совершенно не помнила своего собственного имени! Белое пятно вместо воспоминаний о том, как меня звали.

— Что? — удивился Эйн, приподнимаясь на локте, потом заметил моё состояние. — Ты чего? Тэя?

— Я… я не помню, как меня зовут, — выдала дрожащим голосом.

— Как это? — недоумевал он. — Что вообще такое ты говоришь?

— Выслушай меня, пожалуйста, внимательно, — произнесла я, ощущая, как заходится в испуге сердце. — Ещё год назад я жила в другом мире. Однажды я легла спать и проснулась уже здесь, в теле девушки по имени Тэмия Боба.

Резко сев, Эйн принялся натягивать штаны. Повернувшись ко мне, сделал пасс рукой и беззвучно шепнул заклинание чистоты, после чего по моему телу пробежали искры магии, убирая все следы недавней близости.

— Одевайся, — бросил он, а сам вышел из комнаты.

Оглушённая и совершенно раздавленная, смотрела на закрывшуюся дверь. По щекам текли горькие слёзы, отчаянно не хватало воздуха. Стало настолько больно, что захотелось кричать.