Не верь мечтам

Ты же не злишься, когда я ем?

Смотрела на него и понимала — это конец. Он даже не понимает сути моих претензий. С его ракурса он прав, а я цепляюсь к мелочам. Для него секс — всего лишь потребность, без примеси чувств и эмоций, как и для всех эльфов. И ведь я это знала, читала об этом, но наивно полагала, что он поймёт недопустимость подобного. Как глупо.

— Ничего не выйдет, — выдохнула я роковые слова. — У нас, ничего не выйдет. Всё было ошибкой.

— Чего? — мне показалось яркое изумление на лице Эйна, смешалось с испугом.

— Тэя!

Хотела уйти, но Эйн схватил меня за руку, вынуждая оставиться.

— Отпусти меня, Эйн, — поцедила не поворачиваясь и вырывая из захвата ладонь.

— Мы позже поговорим об этом, — донеслось вслед обещание.

Не о чем нам говорить, я это понимала предельно ясно. По прямой идти пыталась ровно, с высоко поднятой головой, а повернув за угол, сорвалась на бег. Устав снова пошла. Путь до академии почти не отложился в памяти.

Помнила лишь, что пейзажи расплывались перед глазами, и я глупо, по-бабьи, всхлипывала.

Понимала, я не первая и не последняя девушка, чьи отношения разлетелись на осколки. Бывают ситуации куда хуже, когда разваливаются целые семьи. Только мне всё равно было больно.

Это не первые мои отношения, закончившиеся расставанием. Вспомнить того же Анатолия. Тогда со стороны всё выглядело куда более скверно — он бросил меня сразу после аварии, узнав о моей инвалидности. Да и до этого разочарования случались, и я всегда довольно спокойно относилась к ним.

А всё потому что никогда до этого по-настоящему не любила. Не понимала сумасшедших страданий из-за любовных неурядиц. Теперь я осознала — как это мучительно, когда корчится в агонии любовь и истекает кровью сердце.

В своей комнате, забилась в угол кровати и в голос завыла. Как? Как справиться с этим, где найти силы пережить? Зачем я согласилась пробовать, знала ведь, что неудача меня уничтожит! Но я так хотела быть счастливой, так долго мечтала об Эйне…

— Отстань, — сказала Мурке, которой что-то срочно понадобилось.

— Оставь меня в покое!

Не дело срываться на кьёри, тем более она не раз выручала меня и не только, но мне было слишком плохо, чтобы обращать внимания на её заскоки.

Когда истерика поутихла, чувствовала себя совершенно опустошённой. Только Мурке было не до моих душевных страданий, она упорно продолжала добиваться моего внимания, желая что-то показать. Пришло понимание — легче сделать, как она хочет, чем отвязаться.