Не верь мечтам

— Тэя, ты начала отношения с Эйном, с парнем на которого у меня были виды, — высказывала она сердито. — Это немногим лучше, чем если бы ты попыталась отбить у меня Иммра!

Что, простите?!

Донельзя шокированная я глазела на Дилану, не в силах постичь её логику. С каких это пор, парни на которых подруги когда-то смотрели с интересом, под запретом? У меня самой был пунктик: парень подруги — не парень, но такое в моей голове не укладывалось. Как вообще можно сравнивать Имира и Эйна в этом плане? Имир — её парень, её мужчина, а Эйн всего лишь тот, кого она когда-то рассматривала, как вариант.

— Ты сама понимаешь, что говоришь? — спрашивала я поражённо. — Имир — твоя пара. Мужчина, который тебя любит и которого любишь ты, а с Эйном у тебя никогда ничего не было.

— Всё равно подруги так не поступают, — стояла она на своём.

— Подруги радуются за подруг, когда те счастливы, — возразила я. — Ты знала, что Эйн мне нравится, и я не собираюсь отказываться от шанса на счастье из-за каких-то глупостей.

Стало горько и обидно. Мы не были близки с Диланой. Я бы даже подругами нас не назвала, но всё равно её неприятие оказалось болезненным. Дилану эгоистично интересовали только её желания. Когда Эйн отказался идти у неё на поводу, она от него отреклась. Сейчас происходит нечто подобное. Что же, это её право. Но с таким подходом, рано или поздно она рискует остаться одна. Интересно, она это понимает?

— Тэя! — окликнула меня Дилана, когда я пошла прочь, сочтя разговор оконченным.

— Извини, — подбежала она ближе, потом виновато посмотрела мне в глаза. — Я часто говорю не то и вообще веду себя ужасно. Просто понимаешь, я — единственный и крайне долгожданный ребёнок женского пола в нашей общине ведьм. Больше двадцати лет, у нас рождались только мальчики, и вдруг появилась я. Ко мне с детства относились как к принцессе, исполняли капризы и много чего подобного. И я привыкла, что всё должно быть так, как я хочу. Умом понимаю, в большом мире всё совсем иначе и тут я всего лишь ещё одна ведьма, но от привычки избавиться сложно.

— Ладно, — произнесла я заторможено.

Раирон в его нынешнем варианте не перестаёт меня удивлять. Милая и нежная в книгах Дилана, в реальности оказалась махровой эгоисткой.