Не верь мечтам

Её кожу и волосы покрывали пыль и ссадины, платье давно превратилось в лохмотья, но мне она казалась красивой как никогда прежде. Её глаза сияли, в них светился отказ принимать поражение. Поразительно, а ведь вначале она мне даже особо симпатичной не показалась. И многие месяцы я видел её, но отказывался замечать её привлекательность. Замечал только Дилану, чья красота была яркой, агрессивной. Ослепляла и порабощала. Тогда как красота Тэи была нежной, она не бросалась в глаза, но стоило разглядеть, и она очаровывала, полностью обезоруживая.

Смотрел и осознавал — я ею восхищён. Удивительная девушка. Меня поражали её жизнелюбие и умение радоваться мелочам. Упорство и целеустремлённость, с которыми она добивалась поставленных целей. Её искренность, доброта, и порой безрассудная смелость. Готовность пожертвовать собой, когда кажется, что только так можно спасти множество жизней. И безусловная внутренняя сила, позволяющая ей встречать невзгоды на своём жизненном пути и даже сейчас не дающая сдаться на волю обстоятельств.

И вместе с тем хрупкость, ранимость и даже наивность.

Дилана мне приглянулась с первого взгляда, и потом я с готовностью поддался её чарам, позволил себе раствориться во взгляде зелёных глаз. Сейчас, оглядываясь назад и избавившись от наваждения, мог признать правду. В Дилане меня восхищала её красота, и меня неистово к ней влекло. Я желал её, как никого прежде. Даже в моих мечтах, «что бы было, если бы», фигурировали всякие нежности, но чаще непристойности. Почему-то, думая о будущем с ней, я мечтал не о доме, детях или чём-то подобном, а о самой Дилане.

Конечно, имея примерное представление об отношениях, я пытался интересоваться, чем она живёт и о чём мечтает, но никогда не хотел углубляться. Не стремился её по-настоящему узнать.

С Тэей всё было иначе. К ней я привык не сразу, долго не принимал, но к этому моменту прикипел душой так, что оторвать можно только с кровью. Она словно стала частью меня. Никогда больше не хочу ощущать ужаса, что испытал недавно, когда казалось, что она провалилась сквозь землю.

За несколько секунд, что понадобились, чтобы добраться до дна оврага, я себе чего только не напридумывал, и больше такого испытывать никогда не желаю. О Тэе хотелось заботиться, её хотелось оберегать. Но эти чувства не походили на дружеские или братские. Я жаждал её узнать. С ней хотелось быть и к ней хотелось возвращаться.

А прямо сейчас поймал себя на том, что хочу поцеловать Тэю, и понимал: она рада не будет.