Не верь мечтам

Оказалось, он пытается призвать свои клинки. Утверждал, что вычитал в библиотеке, будто в давние времена хозяин мог призвать подобное магическое оружие откуда угодно в случае опасности. Проблема была в том, что он ещё слишком недолго был владельцем мечей, связь слишком хрупкая, но всё равно пытался.

Ещё я заметила целый могильник из трупов разных мелких тварей вокруг щита. Это получается, они тут всю ночь воевали, а я даже не услышала?

Старания Эйна увенчались успехом, но было заметно, далось ему это непросто. На висках и лбу поблескивали капельки пота, но улыбался он счастливо.

— Теперь у нас есть хоть какое-то оружие и шансы выжить значительно повысились, — довольно сообщил он.

Собирать нам было нечего, и мы наконец выдвинулись в путь. Эйн шёл впереди, прокладывая дорогу и высматривая опасности, за ним я, потом Деминиэль, и замыкал наше шествие Имир. Идти решили цепочкой, во избежание лишних опасностей.

За каких-то три часа на нас несколько раз нападали существа, названия которым я подобрать не могла.

А что ещё важнее, все они были нежитью.

— Что это за твари такие? — тихо поинтересовался Имир, когда Эйн прикончил очередное нечто, напоминающее помесь собаки и дикобраза. — Никогда таких не видел.

— Не знаю, — ответил идущий впереди Эйн. — Мы привыкли и называем их по виду знакомых животных, на которых они похожи. Например, это мы называем шипастой собакой.

— Никакого творческого подхода, — фыркнул сзади Деминиэль. — Нет бы составить перечень с описаниями и классификацией.

— Ну простите нас, диких, — отозвался Эйн с ядовитой иронией.

— У нас тут как бы непрекращающаяся война столетиями. Не до написания книжек.

Вскоре я осознала, что наш поход по жидковскому лесу был лёгкой прогулкой по сравнению с этим. Начать с того, что, несмотря на отсутствие палящего солнца, тут было жарко. Воздух был густым и тяжёлым. Усугубляла положение одежда. Платье, что стало снова унылым и некрасивым, вызвав гадкие комментарии «золотого» эльфа, и лёгкие туфли не предназначены для походов по враждебной местности.

Дурацкий подол путался в ногах, цеплялся за торчащие из земли коряги, заставляя вспомнить, почему я предпочитаю брюки. Туфли натёрли мозоли, и вскоре я уже не шла, а хромала. Ощутив, что в обуви начало хлюпать, а боль стала невыносимой, пришлось просить об остановке.

— Говорил же, она — обуза, — недовольно прошипел Деминиэль.

— Заткнись, козёл, — огрызнулась я. — Я не подписывалась на путешествие по пересечённой местности в бальных туфлях.