Не верь мечтам

Можно уйти слишком глубоко и умереть. Можно по незнанию изувечить собственную психику. Меня на подобный риск толкнули ужас и отчаяние. Не уверен, что я решился бы повторить этот опыт.

— Это очень опасно. Больше ничего не скажу, во всяком случае, сейчас. Есть вещи, с которыми стоит быть крайне осторожным, — отказался я рассказывать подробности.

— Понятно, — разочарование сочилось из каждого звука её голоса.

— Может быть, когда-нибудь потом. Сейчас ты к таким знаниям не готова, — попытался я смягчить отказ. — А откуда ты знаешь о моих родителях?

Не озвученным так же осталось само собой напрашивающееся — знаешь ли ты, кто я?

— Просто знаю, — улыбнулась она.

— Обещаю никому ничего не рассказывать.

— Не скажешь, да? — уже понял я.

— Может быть, когда-нибудь. Сейчас я к этому не готова, — повторила она мои слова лукаво и направилась на выход.

— Ты меня прощаешь? — крикнул вслед.

— Прощаю, — донеслось уже из коридора.

Почувствовал, что глупо улыбаюсь, и бороться с собой совершенно не хотел. Иногда для радости и счастья нужно совсем немного.

Тэя

Сказать «прощаю» и простить — две большие разницы. Эту непростую истину я познала на собственном опыте.

Эйн мне очень помог. Своим вмешательством он вытащил меня из огромной ямы, в которую я угодила из-за боёвки. В отчаянии я пыталась научиться махать тяжеленным мечом, пока никто не видит. Доступ в тренировочный зал был для всех свободным, чем я и воспользовалась на ночь глядя. Там и застал меня Эйн. Вопреки опасениям, насмехаться он не стал и исхитрился найти то, с чем я могу управляться.

Кто бы мог подумать, что единственным оружием, с которым я найду общий язык, окажутся тёмно-эльфийские клинки?

Одного этого было достаточно, чтобы простить ему всё. Это я понимала умом, но вот обиженное сердце продолжало протестовать. В памяти снова и снова всплывали те ужасные минуты. Тогда я пережила целый шквал эмоций в короткий промежуток времени. Злость, обида и даже ненависть, сменившиеся жалостью, но и она быстро прошла, оставив после себя горькое разочарование.

Он знал, знал о моих чувствах и явился ко мне с такими намерениями. Всего несколько минут, тот поцелуй с привкусом злости, и у меня ощущение, будто он надругался надо мной, над моими чувствами. Сколько бы я себе ни повторяла, что обижаться глупо, Эйн попросил прощения и очень мне помог, внутри оставался горький осадок.

С самого утра, когда встретила Эйна в столовой, мне приходилось через силу улыбаться и делать непринуждённый вид.