Не верь мечтам

Не хочу суррогат, вместо настоящих чувств. Лучше одному, чем вот так, без определённости, искренности и с массой сомнений.

— Мы полгода знакомы — достаточный срок, чтобы разобраться в своих чувствах, — покачал я головой, не обращая внимания на горестный плач собственного сердца. — Кроме того, мы обо всём договорились ещё две недели назад. Прости, Дилана, но так будет лучше.

— Не прощу! — звонким от слёз голосом заявила она, резко отстраняясь. — Если кому и будет лучше, то только тебе!

Дилана бросилась на выход, а ко мне подскочил злой Имир.

— Что ты ей сделал?! — потребовал он, вцепившись в воротник моей куртки.

— Ничего, — отоветил ледяным голосом, сбрасывая чужие руки. — Всего лишь сказал, чтобы она перестала водить нас за нос и выбрала наконец.

— Зачем? — ещё пуще взвился Имир. — Так не терпелось получить отказ поскорее?

— Почему это отказ? — натура тёмного эльфа подняла голову, и я глянул на светлого собрата с вызовом.

— Она поцеловала меня, — самодовольно улыбнулся он.

— И тебя тоже? — усмехнулся я.

Одни боги знают, как тяжело мне далась эта усмешка и поведение типичного мерзавца. Всего три слова Имира, а одно из самых волшебных и светлых воспоминаний жизни, покрылось трещинами и разлетелось на тысячи осколков. Больно. Это оказалось неожиданно и очень болезненно. Горечь комом встала в горле. Чувствовал себя наивным глупцом, которого ловко провели. Думал, этот поцелуй нечто особенное не только для меня, оказалось для Диланы он значил меньше, чем ничего.

Мои слова достигли цели, заставив Имира измениться в лице.

Взгляд стал растерянным, но потом там снова вспыхнула непоколебимая решимость и он широкими шагами пошёл к выходу. Горькая улыбка исказила губы. Всё правильно. Похоже, всё сложилось наилучшим для всех образом. Имир готов бросить свою гордость и своё сердце на алтарь чувств к Дилане, я — нет. Не могу. Никак. Перестану себя уважать, если превращусь в коврик для её ног.

Только больно. Дышать тяжело, в груди жжёт. В глазах неприятная резь.

Возникло желание сбежать и забиться в какую-нибудь щель, и вдоволь себя пожалеть. К гроху! Ни за что. Не для этого я столько пережил, чтобы сломаться из-за неудачи в любви.

— Я даже не знаю, что сказать, — голос Олана вернул меня к реальности.

Бросив взгляд по сторонам, еле удержался от того, чтобы выругаться. Эта сцена стала достоянием общественности. Каждый находящийся в таверне, обратил на нас внимание. Глупо вышло.

— Лучше промолчи, — посоветовал Олану.