Я за ним, извини, гордость

- Разве это сам Кафа?- не меняя тональности, поинтересовался толстяк Рольф.

- Нет, торре. Как можно?- быстро отрекся от божественного родителя блондин.

- Так с чего ты решил, что можешь нарушить мой покой, чтобы надерзить мне?!- взревел толстяк, и хрупкое украшение его трона треснуло в могучем кулаке.- Или ты думаешь, что я не смогу убить, сварить и разделить твое мясо со своими суахалами?

Рядом рухнул блондин, сильно приложившись лбом об пол. Крупное тело била дрожь. Он замер, ничего не отвечая. Еще один грохот оповестил, что Грахар посчитал за лучшее пасть ниц перед всесильным яростным торре.

- Твой брат Куштим был непозволительно дерзок,- насладившись картиной рабской покорности, немного успокоившись, продолжил толстяк.- Странно, что его мозги оказались такими вкусными. Я не рассчитывал, что найду хоть что-то в его голове. Что скажешь в свое оправдание, Денгар?

- Я не хотел разгневать тебя, торре Рольф,- несмело поднявшись на одно колено, проговорил блондин.- Землянки строптивы и не обучены доставлять удовольствие.

От громового хохота я вздрогнула и сжалась. Видно было, что толстяк ни на грош не поверил в оправдания блондина. Но ему, похоже, нравилась эта игра. И он развлекался, играя на чувстве страха.

- Я еще способен сам объезжать сноровистых,- отсмеявшись, высокомерно кинул толстяк.- Или ты считаешь меня ни на что не годным стариком? Считаешь двоих котят для меня много?

- Нет, торре, десять суахалок, что понесли от тебя в этот цикл, есть лучшее доказательство мужской силы.

Новый приступ смеха вновь грохнул грозовым раскатом.

- Не ты ли помог половине из них, а сваливаешь свои грехи на меня, песий сын?

- Нет, мне далеко до тебя, торре. Женщины все чаще оказывают мне во взаимности,- печально вздохнул блондин.- Моих щенков в пометах последних трех циклов совсем нет. Кафа забыл обо мне.

Толстяк насмешливо хмыкнул, забавляясь горем блондина.

- А ведь ты прав. Я давно не вижу палевых щенков среди нашего молодняка. Жаль, твой сын Унгеш был храбрым и сильным псом. И Горрал был неплох. Молись и приноси щедрые жертвы, Денгар,- примирительно проговорил толстяк Рольф.- Кафа вернет свое расположение. А я, пожалуй, отдам тебе эту рабыню. Утешься ею, и помни мою милость.