Я за ним, извини, гордость

Отдай своего котенка, все одно не протянет долго,- недовольно пробурчал рыжеватый, похожий на медведя мужчина, подхватил и небрежно взвалил безчувственную девушку себе на плечо.- Идемте, чего глаза мозолить. Торре ждет.

Мы спустились по вырубленным в скале ступеням крутой лестницы, идущей зигзагами. От перенесенных волнений меня шатало, я то и дело оступалась, падая на колени и рискуя скатиться вниз и сломать себе шею. Блондин зло шипел, вздергивал за шкирку и ставил на ноги, понуждая тычками в спину продолжать путь.

Когда мы все шагнули на покрытую белыми осколками дорожку, ведущую в селение, солнце уже поднялось над горами, обещая жаркий день. Я облизала сухие губы. Горло царапало, хотелось пить, и больно саднили содранные ладони и колени в прорехах джинсов.

Белоснежный гравий хрустел под ногами, когда мы шли по улицам города. Боясь поднять глаза на жуткие украшения, я рассматривала дорожку под ногами. То, что я вначале приняла за речную белоснежную гальку, оказалось осколками все тех же костей.

Осознав, что топчусь по человеческим останкам, я слабо захрипела и рухнула на колени. В многострадальные ладони вонзились острые занозы.

- Вставай,- рявкнул блондин, пнув ногой в бедро.- Здесь недалеко. Ну же не зли меня, лапа.

- Пить,- просипела едва слышно и попыталась встать на трясущихся ногах.

Волосы больно рвануло, выдирая с корнями. Я закричала от боли, вскинула руки, пытаясь перехватить волосы. Похититель накрутил хвост на кулак и дернул снова, понуждая подняться. Я стиснула зубы, чтобы не заорать снова.

Тварь белобрысая! Сдохнешь, как тварь! Я постараюсь!

- Получишь, когда дойдем,- зло выплюнул мужчина, толкнув меня вперед.

Разбуженные нашими голосами из ближних хижин показались дети. Смуглые, лохматые, одетые в кожаные шорты и безрукавки, они скалили крепкие зубы и показывали на меня пальцами, украшенными темными коготками. Многие облизывались и терли ладошками животы.

Каннибалы! Они решили, что мы с Керолл – их ужин! Целое поселение людоедов!

Отпихнув детишек, из дверей степенно выходили мужчины и женщины, коротко стриженные, одетые в темные простые одежды из грубо выделанной кожи.

Не многие уступали ростом обоим Денгару и Гархару. На грубоватых лицах светилась зависть и злорадство. Пальцы сжимались в кулаки. Оценивающие взгляды провожали и жгли спину.

- Гархар, себе котенка приволок? Приглашай на пир, пособлю с готовкой,- выкрикнула одна из женщин в длинном платье с рукавами, показав белоснежные клыки.