Полюбила сокола

Но Светозар проворно приподнялся и откатился в сторону. У него вырвался короткий вздох во время прикосновения к земле. И тут же он обратил к Ульяне внезапно побледневшее лицо.

– Ты как? – спросил он, и в голосе его промелькнуло подобие тревоги.

Ульяна ответила не сразу. Первое время она не могла выдавить ни слова, а лишь часто дышала, пытаясь прийти в себя.

– Нормально… Вроде ничего, – пробормотала, наконец, сумев отдышаться.

Некоторое время они лежали на траве и молчали. Вокруг была ночь. В мире воинствующих соколов стоял солнечный день, а здесь снова царила темнота.

Как это возможно, Ульяна не понимала, да и знать не хотела. Она чувствовала безграничное облегчение, осознавая, что вновь оказалась дома, что больше ей ничего не угрожает и всё вновь будет, как раньше, как до злосчастного похищения.

«Ха! По-прежнему! После всего этого по-прежнему уже не будет! – подумала вдруг она, – как я смогу относиться к Светозару по-прежнему? Как он будет относиться ко мне? Продолжит делать вид, что меня не существует?».

Ей безумно хотелось задать ему этот вопрос, но усилием воли Ульяна сдержалась. Ведь он снова мог подумать, что соседка набивается к нему в возлюбленные, и вновь отказаться от подобного предложения самым бесцеремонным образом.

Боль в теле у девушки постепенно утихла, полностью не исчезла, но стала значительно меньше. Ульяна попробовала встать на ноги. Кряхтя и охая, поднялась и сделала несколько шагов, держась за ушибленную спину.

– Скажи, СВЕТОЗАР, – нарочно выделив голосом его полное имя, обратилась она к молодому человеку.

Парень тоже встал на ноги. При звуках своего имени он пристально посмотрел на Ульяну, и в глазах его мелькнуло сожаление. На секунду девушке показалось, что он разочарован тем, что она больше не зовёт его Светиком.

– Нет, не могу, – ответил он и отвернулся.

Не говоря друг другу ни слова, они побрели в сторону села. Летняя степь провожала их ароматом полыни и чабреца, звуками цикад и тонким посвистыванием какой-то ночной птицы в бурьяне.

Ульяна терла рукой ушибленную спину и тихонько вздыхала. Светозар шёл, как всегда, молчаливый, с надменно поднятой головой, сверху вниз поглядывая на свою спутницу.

Впереди чернел дом молодого человека, ведь его участок был самым крайним на этой улице. Парень не стал заходить в свой двор.