Полюбила сокола

Видимо когда-то такие ограничители окружали всю клумбу, но теперь остался только один. Выглядело это не слишком эстетично, к тому же девушка решила по-другому распределить этот участок, и бордюр мешал ей.

С самого утра она провозилась, выкапывая кусок бетона. Откопать-то она откопала, но вытащить его из земли и тем более перенести в другое место у неё сил не хватило. Бордюр оказался достаточно тяжёлым, кроме того, он как будто бы врос в землю за долгие годы нахождения в ней.

Ульяна и так и этак тянула его, но он лежал крепко.

Светозар уже некоторое время наблюдал за девушкой, безуспешно боровшейся с ограничителём для клумбы. Он перескочил через забор и бесшумно подошёл к Ульяне.

Девушка, в последний раз, чертыхаясь, потянула из земли бетонный блок. Потерпев неудачу, она бросила его и выпрямилась. И тут же вскрикнула от неожиданности, увидев совсем рядом загадочного соседа.

Тот без лишних слов подошёл к бордюру, торчащему из земли, взялся за него одной рукой и дёрнул. Без видимых усилий парень вытащил его и поднял в воздух.

Ульяна не успела ничего понять, она стояла и зачарованно смотрела на этого удивительного человека. Вблизи он оказался выше, чем она себе представляла. Ей пришлось поднять вверх голову, чтобы заглянуть в его лицо. Загорелый, с выцветшими на весеннем солнце волосами, он был удивительно не похож на всех мужчин, которых она видела раньше.

– Куда это? – спросил он низким, немного хрипловатым голосом.

«Охрип от постоянного молчания и заносчивости», – мелькнуло в голове у девушки.

–Э-э-эм... Вот, к забору, – растерянно пробормотала она.

Ульяна ужасно растерялась. Она не ожидала, что человек, который никогда даже не здоровался с ней, вдруг решит помочь.

Парень швырнул бордюр туда, куда показала девушка, и направился к своему забору.

После того, как она застала его полуголым в первый день после переезда, Светозар старался не появляться во дворе и на участке без футболки. Исключением были только очень ранние часы, сразу после рассвета, да и то, пока девушка не показывалась на своём огороде. Вот и сейчас на нём была какая-то растянутая чёрная майка и такие же потрёпанные жизнью штаны. Но при этом он снова был босиком.