Полюбила сокола

Ульяна отошла и уселась на деревянную лавку, стоящую возле противоположной стены, решив не мешать ему. Она помнила, как он залечил с помощью лесного ручья свои раны, полученные в драке с Белояром.

Девушка всё ещё всхлипывала и никак не могла прийти в себя. Вид окровавленного парня вызвал в её душе бурю эмоций. Ей было жаль его, как самого родного и близкого человека, она ощущала почти физическую боль в груди, а горло её сжималось от спазма, не давая нормально дышать. Слёзы то и дело набегали вновь, и никакими силами она не могла перестать думать о его израненном теле и простить его мучителей.

Светозар простоял под ледяной водой достаточно долго. Наконец, он выбрался из-под холодных струй воды, стекающих на каменный пол, и подошёл к Ульяне, вытирая лицо рукой.

Парень выглядел намного лучше. Порезы его затянулись, лицо тоже почти пришло в норму. Глаза его, глубокие, а в свете факелов почти чёрные, смотрели печально, но ласково. Так, во всяком случае, показалось девушке.

– Скажи Светик, а почему, если вы умеете лечить раны, у всех почти соколов такие ужасные шрамы на лицах? – спросила вдруг она.

Парень невесело усмехнулся.

– Они не лечат их специально. Чтобы они зарастали рубцом. Это особые отметины, их гордость, напоминание о боевых победах.

Ульяна понимающе кивнула. Она была рада, что сам он не старался оставить на своём теле подобные отметины. Хотя догадывалась, что полученные в ходе тренировок и поражений шрамы не могут считаться достойным украшением в глазах этих существ.

Светозар пристально глядел на неё, как будто желая угадать, о чём она думает.

– Идём! – вдруг резко сказал он и, молниеносно бросившись вперёд, подхватил её на руки.

Он легко ступал по каменным плитам, оставляя на них тёмные отпечатки ног. Штаны его, насквозь мокрые, облепили мускулистые ноги. С них тоже капала вода, оставляя влажные дорожки на полу.

Светозар вышел из комнаты и зашагал обратно вверх по ступеням. Он прижимал Ульяну к своему телу, прохладному и влажному, отчего у девушки вдруг перехватило дыхание.

После пережитых ею эмоций живого сочувствия и сопереживания, она как будто стала ближе к нему, ощутила с ним незримую, но крепкую связь. Её тянуло к нему всё сильнее, и тяга эта становилась всё больше и мучительнее с каждой минутой, с каждым ударом его сердца, стучащего совсем рядом.