Полюбила сокола

Ей захотелось приласкать этого великолепного внешне, но исковерканного внутри молодого человека, и она покрепче сжала его руку, а второй ладонью погладила по плечу.

Тот удивлённо взглянул на неё, но ничего не сказал.

Молодые люди двигались вперёд по безлюдным переулкам. Девушка уже перестала понимать, где они находятся и как далеко ушли от ворот. Всё вокруг было совершенно одинаковым – каменные дома, стены, нависающие над головой, черепичные крыши, мощенные широкими плитами мостовые.

Многоярусные постройки и квадратные башни то и дело попадались им на пути, но все они стояли как-то разрозненно и на первый взгляд не были никак соединены друг с другом.

– Вот и дворец, – неожиданно заявил Светозар.

Девушка растерялась. Она не могла сообразить, где именно находится этот самый дворец, потому как со всех сторон её окружали совершенно одинаковые почерневшие от времени каменные стены. Ничего не выделяло это здание, казалось, подобные башни и полукруглые арки с провалами проходов уже не раз встречались им на пути.

Молодые люди направились к высокой чёрной двери, скрытой в тени каменной арки, и беспрепятственно вошли в сумрачное помещение. Никто не охранял вход ни снаружи, ни внутри, на двери даже не было запоров и каких-либо замков.

Они пошли дальше по гулким полутёмным коридорам. В узкие окошки, утопающие в толстых стенах, солнечного света попадало совсем немного, потому здесь царил полумрак. Идти пришлось достаточно долго, и на всём протяжении пути им так и не встретилось ни одной живой души.

Ульяна испуганно жалась к своему спутнику, ей было не по себе.

В помещении стоял запах затхлости, как в давно заброшенном подвале. Так пахнет старая мебель, покрытая плесенью, или сгнившие деревянные полки. Хотя вокруг не видно было ни признаков сырости, ни каких-либо предметов, от которых мог исходить подобный запах. В коридорах царила пустота. Каменные пол, стены и потолок – вот и всё, что можно было здесь увидеть.

– Светик… – начала девушка и замолчала.

Она хотела обратиться к Светозару по имени, но почему-то, то ли от страха, то ли от волнения, назвала его так, как возможно могли бы называть его в детстве, родись он в обычной семье.

Парень дёрнулся и изменился в лице. Он посмотрел на девушку таким взглядом, что она сразу же догадалась, что сглупила. Меньше всего он был похож на какого-то там нежного «Светика».