Последняя из своего рода (Том 1)

Я все еще могла управлять Силой — крохой ее, но даже крохи должно было хватить, чтобы включить резерв, хранящийся в кийста. 

По крайней мере, такой была моя теория.

Глубоко вздохнув, я положила руки на ближайшие артефакты и сосредоточилась. Ладони начало колоть, на сей раз неприятно, но ощущение быстро исчезло. Я выровняла дыхание, освободила разум от лишних мыслей и вскоре ощутила, как кийста начали вытягивать из меня энергию. 

Постепенно тело стало словно бы и не моим — слишком легким, мягким, пушистым, будто белое летнее облако.

Мое чувство самосохранения решило, что настало время напомнить о главном правиле управления артефактами: «Никогда не используй незнакомые предметы до достижения уровня мастера, и даже потом только в присутствии хотя бы одного мага». Я не была мастером, никто не страховал меня, но если бы я остановилась, то потеряла бы единственный шанс сбежать.

В любом случае, игра цвета была лишь иллюзией. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться лучше. Если что-то пойдет не так, я всегда успею остановиться…

Часть 1 Глава 2

Первым, что я осознала, стали фрагменты воспоминаний, уникальные в своей бессмысленности. Чернота, лишенная жизни и вместе с тем кипящая ею. Ночь, полная звезд — но не только над головой, где им положено быть, но и под ногами, и со всех сторон. И присутствие сущности, не живой в привычном смысле этого слова, не имеющей тела, не способной дышать, но при том отнюдь не мертвой.

Были и другие образы, более смутные, которые я при всем желании не могла вспомнить. 

Я открыла глаза и немедленно зажмурилась — все заливал яркий свет. Моргнув несколько раз, села. Я была в своей комнате, или, правильнее сказать, в месте, которое служило моей комнатой последние шесть месяцев. Я была не одна.

Его присутствие я ощутила немедленно, давление его Силы, неограниченной барьерами.

Внешность таирта ничуть не изменилась — все такой же худощавый, бледный, темноволосый, с радужками глаз такими черными, что их казалось невозможно отличить от зрачка. Черты его лица, правильные и, пожалуй, красивые, портило холодное, жесткое выражение. Мервин был одного возраста с Камиром, моим самым старшим братом, но казался старше.