Ведьма и князь. За краем мира

Торстен обернулась к нам с недоуменным выражением лица:

- Он просто спит.

Все остальные лежавшие в коридоре люди после проверки также оказались спящими. Я не могла взять в толк, что происходит. Кому могло понадобиться усыплять всю школу и как долго это длилось? Я ускорила шаги и практически бегом направилась к кабинету Учителя, обходя новые тела, которыми оказались усеяны все кабинеты и проходы. Зрелище было жутким. Как будто только что школа жила своей обычной жизнью, и внезапно кто-то остановил всех, как мух в янтаре.

Кабинет директора, хорошо памятный мне по годам учебы, встретил нас запертой дверью. Не было уверенности, что кто-то окажется внутри. Учитель не сидел там целыми днями и вполне мог найтись в любой куче из тех, мимо которых мы пробежали. Однако оставить этот вариант не проверенным я не могла.

Здесь в двери был самый обычный замок. Я принялась вскрывать его, порадовавшись, что небольшой набор отмычек держала на поясе, а не в мешке, и он уцелел при поглощении дракончиком остального имущества.

Верен сомнениями не тяготился. Он отстранил меня с дороги и первым зашел в кабинет. После этого застыл, перегородив мне путь и не давая увидеть, что же внутри. Мысленный образ, прыгнувший в голову, оказался настолько ужасным, что я решила – любой реальный кошмар будет лучше неопределенности, и отпихнула Верена. После этого уже сама застыла столбом на входе с отвисшей челюстью, дождавшись толчка в спину от Торстен.

- Ну и что это такое?

Комната больше всего напоминала огромную паутину. В центре ее парил Учитель с закрытыми глазами. Я от всей души надеялась, что он спит, как и остальные обитатели школы. Вокруг него порхали различные предметы интерьера, от большого письменного стола и карты, обычно смирно висевшей на стене, до различных пузырьков и склянок с неизвестным содержимым.

- Если это сделал Литорен, - я снова обрела дар речи, - то я понятия не имею, как. И что делать, чтобы разбудить их обратно.

Проверка, проведенная Торстен, показала, что Учитель действительно спит, как и остальные обитатели Школы. То, что он, в отличие от всех, не лежал смирно на полу, а находился в воздухе, дела не меняло.