Колдовской лес

Трясу спутанной гривой тяжелых волос. Каштановые с медным отливом локоны вспыхивают от солнечных зайчиков пробившихся через занавески. «Захар.». Кличу я своего домового. «Чайник ставь, плюшки доставай, да гостя приветь. Пусть заходит Лесовик.». Раздаю указания. Вообще-то домашняя нечисть с лесной особо не дружит. Чаще враждует, нежели кто на чужую территорию нос сунет. Но у нас случаются исключения.

Найдя силы оторвать свою привлекательную задницу с дивана, плетусь в ванную комнату. Надо принять душ, прежде чем выслушивать рассказ Лешего.

Я особенно не растягиваю утренние процедуры, но все же позволяю себе понежится под горячими струями на пять минут больше обыкновенного, чтобы окончательно прогнать усталость из тела. В голове, подвергающейся масштабной бомбардировке струями воды из душа, роятся обрывки моих снов.

Не веселый однако расклад выдала моя память. Получалось, что первоначально черный колдун охотился за мной, а когда не смог поработить мои мысли, переключился на сестру.

Или он с самого начала ею манипулировал. Всеми нами. Сомневалась я в том, что Злата по собственному разумению меня в объятия Всеволода подтолкнула, наведя чары вожделения. Севка выходит тоже не по доброй воле за мной ухаживал. Его каким-то образом приворожили. И мне настойчиво внушали пламенное чувство любовь, чтобы ускорить мою инициацию.

С тяжелым вздохом я выключила воду и шагнула из душевой кабины, в следующую минуту, призвала поток теплого воздуха, который использовала вместо полотенца и фена.

Еще через пять минут, при полном параде: посвежевшая, благоухающая лесным разнотравьем, в симпатичном брючном, домашнем костюмчике, я продефилировала на кухню, где меня дожидалась местная нечисть.

— Доброго всем утра! — поздоровалась я.

Приземлилась на свободный стул, притянула к себе чашку дымящегося травяного чая и выхватила из корзинки сдобную булочку.

— Кому доброе, а кому не очень. — проворчал с печки домовой, хмурясь и морща нос от духа лесного.

— А ты нос не вороти! Поди по делу пришел, а не плюшки на халяву лопать. — не остался в долгу Леший, при этом не преминув утащить себе вышеназванное лакомство.

— Кар-р-р! — раскатисто прокаркал мой фамильяр, призывая к порядку спорщиков и, когда те притихли, вернулся к трапезе, отрывая мощным клювом кусок от собственной сладко-сдобной добычи. Вообще-то Прохор и по-человечески объясняться мог, фамильяр все-таки. Птица магическая.