Колдовской лес

Что-то неуловимое царапало мое сознание, и я никак не мог определиться насчет того, с кем общался вчера. Приходил ли ко мне Хранитель леса или же это был не явившийся моему взору человек.

Закончив с обустройством лагеря, отправился на разведку местности. По моим прикидкам, мы не очень сильно удалились от населенного пункта, где был вынужден оставить нашу машину. Прочее имущество с согласия брата я продал. Были мысли о том, чтобы прикупить какой-нибудь домик на отшибе селения, поближе к кромке леса, но такого в деревне, к нашему сожалению, не сыскалось.

Вообще люди там казались вполне доброжелательными. На нас с Данилой особо не косились, хоть и держались на расстоянии, с опаской глядя на крупного зверя. На задаваемые вопросы отвечали охотно. Советы давали и остерегали, чтобы глубоко в лес не ходили. Можно было бы поездить по округе, поискать в других деревнях, но меня почему-то неудержимо влекло в лес. Словно тут, в темной чаще, скрывается что-то чрезвычайно важное. Значимое в судьбе. Сейчас это осознание усилилось многократно. Лес вроде как начинал принимать меня.

С удовольствием обследовал сказочный по своей красоте бор. Иногда казалось, что кто-то невидимый наблюдает за мной. Следит, не нарушу ли установленный баланс сил. Не приступлю ли негласных правил, прельстившись богатствами лесными. Осторожно ступая, мысленно обращался к нему, как к живому. Чувствовал скрытую в чаще силу и обещал, что никогда не возьму лишнего. Что сохраню тайны, которые дозволено будет узнать. Что не пожалею сил, чтобы защитить все сущее на его земле.

Собрав немного ягод и грибов, вернулся в лагерь и занялся приготовлением завтрака. После еды решил уделить время медитации. Хотелось вновь пообщаться с защитником леса. Узнать, что произошло ночью и предложить свою помощь. Я, конечно же, не мог сравниться силой с той, что хранила покой леса, но действительно стремился помочь. Вздрогнув, открыл глаза. Глядя в пустоту, старался понять, почему счел, что Хранитель леса — это женщина. Что-то на подкорке опять зудело и намекало на то, что и не дух она вовсе.

А кто тогда? Ведьма? Ведунья?

Голову вдруг заволокло туманом, она сделалась тяжелой, и непреодолимо захотелось спать. Прежде чем глаза закрылись, и я упал в мягкую траву, успел заметить белесую дымку меж деревьев, напоминающую очертаниями женскую фигуру. Значит, не ошибся в своих предположениях.

Данила вернулся к вечеру, притащив в зубах тушку зайца. Осторожно уложив ее на землю возле костра, развалился рядом, сыто облизываясь.