Охота на невесту огня

– А зачем?

– Мы с Кисуном уже заходили и вместе, и порознь. Там без тебя все время пусто, – Рик развел руками, – нет ничего. А нам кушать хочется.

– Врете, небось, – прищурилась девушка, – разыгрываете, да?

– Правда, не врем!

На нее смотрели четыре кристально честных глаза. Эрна недоверчиво хмыкнула, отодвинула кота и распахнула дверь. Кладовая была полна еды, как лавка рачительного хуторянина. У дальней стены, под притолокой висел ароматный, невероятно соблазнительный копченый окорок. На столике снова стоял поднос, а там все, что душе угодно: свежий хлеб, зелень, хрустальный кувшин с каким-то золотистым напитком и кастрюля, судя по запаху, с куриным супом.

– Я так и знала, вы меня разыграли?

Друзья дружно замотали головами.

– Ну ладно, – смилостивилась Эрна, – этого хватит?

– Более чем. Ты это видел? – обратился Рик к Кисуну. Тот кивнул.

Раздался хлопок. Под столом материализовалась клетка-мышеловка с живой мышью и мужские домашние туфли.

– Да уж, – хмыкнул Рик и подтолкнул оскорбленного кота, – забирай свой подарочек. Только не перепутай.

Сам он скинул сапоги, поставил их у входной двери и переобулся.

– Это точно то, без чего мы бы не обошлись! – саркастически возвестил он в пустоту.

– Ты зря так, – поспешила заступиться за дом девушка.

– Как так? – Рик ехидно приподнял одну бровь.

– Там в спальне для тебя еще есть вещи. В комоде исподнее, в верхнем ящике. И в шкафу немного…

– Да уж, для меня – так немного, для тебя – так полный шкаф. – Рик подхватил поднос пошел в гостиную, подпихнув Кисуна по пути ногой. – Отомри, счастливец, пора уже прийти в себя от счастья. Такой подарок получил! Это надо же! Как же ты раньше жил?

Кисун посмотрел на него с укоризной, развернулся и ушел к очагу, заедать горе сливками и окороком.

День прошел спокойно. Друзья отдыхали и наслаждались покоем. Ночь тоже обошлась без эксцессов. Эрну больше не озаряли гениальные идеи и не мучили кошмары. И Рик, наконец-то, смог выспаться по-человечески. А вот утро…

Утро встречало их огромным плакатом над входной дверью. На нем большими красными буквами было написано: «Скатертью дорога!».

– Мне кажется или нам намекают, что пора уходить? – осторожно спросила Эрна.