Охота на невесту огня

Иначе Небеса не привели бы тебя сюда.

– Попробуй, – присоединилась к его словам Анилунна. – Ты сильная. Ты даже сама не подозреваешь, какая ты сильная. У тебя все выйдет.

– Вспомни, что было в штольне, – снова повторил Кисун. – Не сомневайся, действуй.

Вспомни. Было бы, что вспоминать. Тут не знаешь, как все это забыть. Эрна поймала себя на том, что снова вздохнула. Похоже, это становится дурной привычкой. Мама бы не одобрила. И Рик. Нет, не надо об этом думать. Итак, штольня. Что там было?

– Меня притянуло обеими руками к печати воды, – сказала Эрна вслух и продемонстрировала для наглядности.

– Вот так. Потом у Рика с шеи сорвало амулет и тоже притянуло к печати. Амулет с небесным камнем, как у меня. А потом все получилось само. Я ничего не делала.

– Сними свой амулет, – приказал кот, – и поднеси к огню.

Эрна не стала спорить. Она расстегнула ворот блузки и достала голубую подвеску. Потом, держа ее за шнур, стала медленно опускать вниз, к магическому огненному кругу.

Внезапно небесный камень сильно дернулся, потянул за собой хозяйку, вырвался из рук, подлетел к телу Тэоны и упал той на грудь.

Эрна не смогла удержать равновесия, упала вперед, но земли не коснулась. Она зависла над огненным кругом, словно уткнулась в невидимую стеклянную стену.

Тело Тэоны, как марионетка, которую кто-то дергает за нити, село и открыло глаза. Волшебница быстро глянула на душу, стоящую рядом. Та отшатнулась и приложила руки к груди, на то самое место, где у ожившего трупа был амулет.

Призрак выглядел испуганным.

– Больно, – едва слышно, прошелестела она. – О Небеса, как больно.

Если бы призраки умели плакать, подумала Эрна, наверное, Тэона бы сейчас зарыдала. Но у призраков нет слез. А с телом в круге происходили метаморфозы. Оно рывком поднялось на ноги. Мертвые глаза начали светиться огнем. Пальцы рук страшно, со скрипом, удлинились и обзавелись длинными крючковатыми когтями.

Ладони покойница прижала к груди, как и призрак, и крепко обхватила когтями камень.

– Мое! – вырвался из мертвого рта хриплый клекот. – Мое! Не отдам!

Кожа младшей сестры сплошь покрылась блестящими антрацитовыми чешуйками. Лицо трансформировалось и теперь больше всего напоминало морду неизвестной рептилии. Меж черных губ стрельнул раздвоенный язык.

– Дух разрушения, – испуганно выдохнул Кисун.

– Нечисть, – подтвердила дева леса.