Остров Чёрной Луны

— Я всю жизнь изучаю магические камни и пришёл к выводу, что их образование препятствует циркуляции магической энергии, которая в свою очередь обеспечивает закрытие врат Арматоксиса. Дворяне были в ужасе, услышав, что камни нужно разрушить, чтобы не допустить дальнейшего раскрытия. Они боятся за свои деньги, промышленность. Больше их ничего не волнует. Король же прислушался, но телепортировал меня сюда. Он слабая сила против прочей знати. Однако, даже согласись они, нужно, во-первых, искать другой источник энергии для техники, во-вторых, способ безопасного перевода кристаллов в исходную форму.

— Взрывы от их разрушения грохочут в замке регулярно, — усмехнулась Лидия.

— Если волшебник будет ниже моего уровня силы, его разорвёт на части, не говоря уже об обычных людях. Ударная волна от разрушения одного грамма кристалла разносится на десять километров. Нилтон единственный может превращать их обратно в энергию безвредно, но он…

— Знаю, — прервала его Лидия. Верховный был единственным из сотни попыток и сбежал до того, как был до конца исследован.

Найтмер вздохнул и продолжил:

— В Арматоксисе заперты Верховные, которые поддержали твою идею реформирования ковна.

— Я не знала…

— Если снять печать полностью, выжившие смогут вернутся, но также придут и чудовища высших уровней силы. Если восстановить печать, это, во-первых, не спасёт от уже пришедших, во-вторых, она попросту не будет работать из-за недостатка энергии.

— Есть предположение, что сэр Диас сможет перекачивать энергию кристаллов.

— Во-первых, этому нужно научиться, Верховные ждать не будут. Во-вторых, ему придётся одновременно с этим поддерживать печать. К тому же разумнее всего было бы начать с камня в столице.

— Я уверена, что нужно попасть на остров, чтобы принять окончательное решение.

— Всё упирается в дворян Тризана. Они поддерживают замысел Верховных. Маги и чародеи, ослеплённые золотом, отказываются от своих сил, открывая новые месторождения и зачаровывая кристаллы.

— Люди могут сами добиться приказа об уничтожении камней, и мы на их стороне!

— Ты не видишь картины в целом, а я не знаю, куда за полгода сместилось равновесие сил, — покачал головой отец.