Я - страж пламени!

Они и не преминули случиться, когда я, усталая и измотанная, шатаясь, уже поплелась вместе с остальными адептами со стадиона.

— Адептка Роук, задержитесь.

Приказ преподавателя — закон. Его нельзя ослушаться, но поскольку я едва держалась на ногах, то подумала, что порыв ветра в таком стоянии может быть для меня фатальным. И я с размаха шлепнусь носом в грязь. Потому я кивнула Бркувору, мол, так точно, и… села.

Магистр же не уточнял, как именно его стоит ждать. Мор, Лис, Пират, а за последним и Никос — белокурая принцесска – тоже замерли на месте.

Я оглядела свою нежданную группу аморальной (поскольку к морали цели двоих точно никакого отношения не имели) поддержки.

Мор — понятно, почему остался: все же я его напарница. Рыжий с Мином тоже — показать себя благородными рыцарями и через это самое благородное выбить для себя возможность приступить к первичной фазе размножения под кодовым названием «свидание».

А вот белобрысый-то что тут забыл? Судя по всему, дружбу Пирата. Потому как принцесска с укоризной смотрел то в сторону приятеля, то на меня.

Причем выражение его взгляда для нас с Пиратом было одно и для Николь Роук, и для Минига, чья серьга флибустьера сверкала в особенно ярко в осенних лучах выбившегося из-за туч на пару минут солнца.

— А вы, девочки, что тут забыли? — подходя к нашей компании, поинтересовался Бруквор.

Преподаватель был столь же хмур, как и тучи, ходившие по небу и грозившие вот-вот разверзнуться на наши головы проливным дождем.

— Адептку Роук, — бодро за всех ответил Мор.

— Она же в таком состоянии не сможет дойти до общежития. Разве что доползти. И то к вечеру. Если не помрет по дороге. А нам не хочется потом закапывать труп… Мы своих не бросаем! А у нас группа дружная! — исправившись в последний момент, гордо возвестил приятель.

И мне самой его захотелось прикопать. Только я не знала, где тут, согласно уставу академии, принято прятать бездыханные тела.

— Не переживайте, я, если что, сам ее закопаю, — пообещал тренер. И гаркнул: — Свободны!

Парней не то чтобы ветром сдуло, но покинули полигон они быстро.

А тренер, глянув на меня сверху вниз, видимо, решил, что ставить такую дохлятину, как я, на ноги бесполезно, и, присев на корточки так, что наши лица оказались почти на одном уровне, поинтересовался:

— Николь, я понимаю, что вы меня ненавидите. Меня как тренера все адепты вплоть до первой полевой практики ненавидят. И даже то, что вы столкнулись со мной вчера на аллее — саданули в глаз… Моя вина: не успел среагировать.