Я - страж пламени!

— Поэтому от счастья решила придушить, чтобы вся комната досталась тебе одной? — подозрительно утонила некромантка.

— Не подавай ей идеи, — произнесла Лори тихо, делая вид, что шепчет на ухо Даре.

— Поздно, она уже вдохновилась, — отозвалась рыжая. А потом она махнула рукой и, противореча сама себе, сделал шаг ко мне и порывисто обняла. Уже сама. Я сначала подумала: мстит, но неожиданно услышала: — Да, мелкая белобрысая зараза! Мы за тебя переживали.

— А кое-кто и пережирал! — присовокупила Лори, тоже подходя и обнимая.

— Я искала в морозильном ларе утешение и спокойствие, — парировала Дара. — И представь себе, даже находила.

— Моя настойка могла бы помочь тебе обрести душевное равновесие гораздо быстрее, — фыркнула кучеряшка.

— Зато мой вариант однозначно вкуснее. Да и эликсиры и тебе-то самой не сильно помогли, — тут же нашлась некромантка.

– Я переживала оптом: и за Ники, и за семью, — не сдавалась алхимик. – Мне и дозы нужны больше.

Дара ничего на это не ответила. Да и мне нечего было сказать.

А потом, когда объятья распались, я услышала:

— Так и быть, белобрысая, твоя взяла. Мы не будем больше тебе специально пакостить… — торжественно произнесла некромантка. Тем провозгласив окончание соседской условной войны.

А еще я поняла, что пакостить «не нарочно» рыжая и кучеряшка не обещали.

— Ну что, готова к завтрашнему учебному дню? — спросила Лори.

— Нет, — честно ответила я. — Я так устала, что даже не уверена, что смогу встать завтра утром сама из кровати.

— Не переживай. Если что, я тебя из нее эксгумирую, — благородно пообещала некромантка. И я начала понимать, почему с Дарой никто не хотел селиться.

С соседками мы проболтали до самого ужина. А после столовой рыжая убежала на очередной ночной практикум, а Дара отправилась ставить в лаборатории в томильную печь эликсир, который должен был прогреваться двенадцать часов подряд при определенной температуре.

Я осталась одна, но ненадолго. Зазвонил магофон: Дэн хотел узнать, как прошел мой день. Ну я ему и рассказала. И о машине, которая чуть не сбила, и о его матери, которая проехалась по моей психике асфальтоукладчиком.

Когда я закончила, в трубке повисло напряженное молчание. Оно звенело, вибрировало, отдаваясь в натянутых струнами нервах.

И я не выдержала. Хотела задать этот вопрос при личной встрече, но не смогла.