Фрактальные бусины

Илья взял меня под руку и мы пошли по дорожке.

– Импульсная Генетика, это направление волновой генетики, названное Евгеникой в честь одного из создателей этой науки.

– Простите меня, из-за чипирования, я теряю ощущение реальности. И что же это за наука? – я решил подыграть на случай, если это розыгрыш, или кто-то из нас психически больной.

– Эта наука открыла возможности кодирования ДНК. Теперь можно улучшить почти любой биологический объект.

– Например? – спросил я.

– Посмотрите по сторонам, например вон там.

Я посмотрел куда указывал Илья. Женщина выгуливала на поводке Игуану. “Игуану?” На солнце её кожа переливалась как у хамелеона.

– Размером она вдвое больше обычного, но в остальном ничего особенного, – сказал я. "Необычного? Похоже у меня инсульт, евгеника и игуана на поводке. Наверное, тот мужик меня чем-то заразил".

– Это да, но дело даже не в виде, а в поведении. Смотрите, что сейчас будет.

Мега игуана подбежала к дереву, обнюхала его, задрала лапу и пописала на него.

– Понимаете, – продолжил Илья, – вы можете выбрать себе одно животное, а поведение от другого.

Я огляделся по сторонам. На солнечной улице ходили люди с разными животными. Некоторых я даже не смог определить.

– Животному можно привить даже человеческое поведение? – озадаченно спросил я.

– Нет, человек более сложное существо. Опыты на человеке были запрещены Сотворцами.

– Очень интересно, а кто такие эти Сотворцы?

Илья посмотрел на меня как на слабоумного и покачал головой.

– Теперь понятно зачем вам чип в голову вставили. Вы, наверное, из этой клиники, – он указал на спа отель. – Трое Сотворцев создали механизм импульсного кодирования ДНК. Ромул, Евгений и Вивиен…

От имени Вивиен меня передёрнуло. Нахлынули образы. Полёт, выстрел, ухожу от ракеты, удар силового щита. В глазах опять потемнело, слова Ильи превратились в механический эхо скрежет.

– ..помимо импульсной генетики, ими было изобретено живое железо, – продолжал Илья. – Механизмы, которые вживляются в человека и помогают ему во всём. Как чип внутри вас. Теперь никто не болеет, все довольны.

– Если никто не болеет, тогда зачем клиники? – риторически спросил я.

Мы спокойно шли по аллейной дороже.