Фрактальные бусины

– Ты сказал: "можно было путешествовать между фракталами, а теперь только этот мир и тот".

– Это и значит потерю башни. Мы пытались её восстановить, но без исходного ключа, это бессмысленно.

– Кто такая Вивиен и почему у меня шумит голова? – я продолжил сыпать вопросами.

– Потемнение в глазах, электронное эхо, потеря памяти? Это всё симптомы отторжения живого металла, – ответил Ром. – Так бывает, когда вживляется металл или же, – Ром сделал паузу, – исторгается.

– Хочешь сказать, что во мне чип? – спросил я.

Ром поморщился.

– Чип – это, очень примитивное понятие. Живой металл! Сотворцы создали неорганическую нить ДНК, способную входить в симбиоз с человеком и брать на себя функции по защите организма. От царапины до общей нейросвязи. Не переживай, это пройдёт – Ром сделал паузу, – или через кожу выйдет! Это как повезёт! – Ром улыбнулся, – Шучу.

Он нервно потеребил свою лысую бороду и поправил очки. Видимо, он не очень хотел говорить о Вивиен.

– Что касается Вивиен, – он сделал паузу. – Тут надо начинать с начала. Когда-то очень давно, трое учёных нашли возможность как перекодировать психическую часть кода ДНК. Ещё через пару лет, у них получилось привить одноклеточному организму поведение многоклеточного. Это создало огромный скачок в эволюции материи. Само понятие эволюции перешло в понятие управляемого развития. На то, что у эволюции уходили тысячи лет, теперь решалось в считаные дни. Когда одноклеточное стало вести себя как многоклеточное, оно преобразилось в новый вид многоклеточного.

Ром замолчал, подошёл к окну, поправил очки и продолжил рассказ:

– Также, она обнаружила, что такие же одноклеточные вне эксперимента, также эволюционировали. Знаешь, что произошло дальше? – спросил он.

– Смею предположить, что преображение одноклеточных породило экологическую катастрофу? – ответил я.

Ром хитро улыбнулся.

– А вот что случилось на самом деле.

– И назвали его "Ромукулус второй" – засмеялся я.

– Вот видишь, ты всё таки, знаешь Вивиен!

– Что? Серьёзно? – в приступе смеха, я осознал над чем смеялись Тима с Димой. Ром подозрительно смотрел на меня, от этого мне становилось лишь смешнее.