Драконье гнездо

Оказывается, и такое возможно. Уже в Драконьем гнезде он терпеливо выждал, когда я успокоюсь и вернусь к нему за новой порцией распоряжений.

- Врача, Кемпа, оставляю у тебя до завтра. Дрейвену нужен небольшой период адаптации после перелёта – хотя бы до завтра. Поэтому система подачи снотворного и питания пока остаётся на нём. Завтра я приеду, Кемп при мне снимет систему и… И я познакомлю вас.

Он сказал это спокойно, но чувствовалось, что ему самому тревожно от предстоящего. Он лично проследил, как Дрейвена провезли на носилках в приготовленные (наспех теперь уж) комнаты, где переложили на больничную кровать-каталку, и добавил:

- В комнаты Адэра тебе, Лианна, лучше не входить одной.

Мало ли он там чего придумал – со своей-то паранойей. Всё – завтра. А пока – попробуй-ка отдохнуть.

И ушёл.

Ага, отдохнуть. Меня не было неделю, а впечатление – полгода. Надо выслушать все новости и просмотреть всю документацию, которую я привыкла проверять лично: дела по дому, записки-приглашения, вопросы от Рэдманда на тот случай, если я приеду.

И всё это – с Брендоном на руках. Пока не догадалась заглянуть в свои комнаты. Точнее, пока Брилл, вместе с которой я с головой ушла в домашние дела, вежливо не напомнила, что мне неплохо бы принять ванну и переодеться.

С ребёнком на руках я вошла в свои комнаты, рассеянно думая, что вот, сейчас опущу его на пол и Брендон уйдёт к себе, в сообщающиеся комнаты. Притихший малыш обнимал меня за шею и сидел на руках смирно, будто опасаясь, что, напомни он о себе, я немедленно отдам его в распоряжение нянек.

Поэтому я даже удивилась, когда он вдруг повернул голову и расплылся в улыбке.

Посередине моей гостиной сидел Мисти. Когда уж зверя принёс сюда Монти – неизвестно, но бронированный кот явно чувствовал себя здесь довольно уверенно. Возможно, оттого что сбоку уже появился коврик с пустыми на данный момент чашками. Наверное, Монти предупредил прислугу, что с котом буду разбираться я сама, а пока было бы здорово, если б животное накормили.

Брендон нетерпеливо попинался ногами.

Если недавно, на крыльце, он от волнения заговорил целыми фразами, то здесь он снова вернулся к лаконизму:

- Пол! Мама, пол!

Я поставила его на ноги, насторожённо наблюдая за Мисти.

В доме животных никогда не было. Я боялась, как бы малыш не заразился чем-нибудь от зверья или не получил нечаянной царапины, из-за которой мог бы заболеть. Но Мисти отличался от любого другого животного уже тем, что ему пришлось испытать все невзгоды, которые испытала я.