Хроники Мэррилэнда

В девушку в чёрном балахоне с серыми глазами и серебряными волосами.

— Линт?

— Это я.

— Ты… единорог?

— Не совсем. Я фея воды. Могу принимать разные ипостаси. Единорог — одна из моих сущностей, сама магия.

— Но как ты оказалась в Барсе?

— Случайно. Истощилась до крайности, выполняя задания твоей венценосной семейки. В животной форме восстановить магию проще всего. Но я смогла обернуться, а обратно не получилось. Так меня и нашли охотники. Хорошо, что не пристрелили.

— А теперь ты в порядке?

— Гораздо лучше.

Ты кормила меня и успокаивала. Я очень хорошо чувствую доброту и любовь, это дало мне сил. Кстати, я исполнила твое желание.

— Да, — согласилась Астория и хрипло хихикнула. — А что дома? Ты нашла Андреа?

— Да. Полагаю, она ждёт тебя в замке. Иди. За тебя очень переживали братья и сестра.

— А ты?

— Я, пожалуй, ещё отдохну. Никому не рассказывай, ладно?

— Хорошо.

Астория со вздохом поднялась на негнущиеся ноги и поковыляла к замку. Линт, вновь обернувшись мифическим зверем, растворилась в ближайшей рощице.

Что ж, пожалуй, это было прекрасное приключение. Никто не пострадал даже, кроме сердца и гордости одной глупой и неправильной принцессы.

Ей радовались. Ее обнимали — искренне, с любовью и криками счастья. Гейна, выглядевшая немногим лучше умертвия, расплакалась у Астории на плече, моля о прощении. Она уверяла, что это все они были дураками. И как только им в голову могло прийти отправить ее одну в другую страну?

Астория не знала, о чем им рассказать, но незаметно — вопросами, восклицаниями и замечаниями, ее родственники выпытали у неё почти все.

Да, она рассказала и про Ренгара, и про то, что влюбилась в Дэймона, но с ним не спала (про его ласки все же ей удалось промолчать), и про свой побег на единороге. Вот только что это был за единорог, помня о просьбе Линт, не сказала. Да ее и не спрашивали.

— Значит, вы все-таки нашли Андреа. А где же она?

— Уехала тебя спасать, — вздохнул Роджер. — Она выглядела очень уверенной. В отличие от всех нас.

— А ещё у нас есть деньги, — сумрачно сообщил Олли. — Она знала, где казна.

— И ее признал народ, — добавила Гейна. — Ее любят. Она надела корону и вышла к людям. Вот так запросто. Никто из нас не смог бы.

Она передернула хрупкими плечиками и недовольно покосилась на Кэтрин, сидевшую рядом с Ольбертом с самым смиренным и скромным видом. Подруга Астории разоделась в красивое красное с золотом платье, явно шитое на нее. Буйные волосы уложены в строгую прическу.