Хроники Мэррилэнда

— О как…

Фалес привёл девушку на кухню, где два здоровых мужика в окровавленных фартуках рубили мясо огромными топорами. От такого зрелища ее замутило. У ног поваров крутились две собаки, которые норовили стащить кусок. На окне умывалась облезлая кошка.

— Гигиена? Раздельное хранение продуктов? Нет, не слышали, — проворчала девушка. — Собаки на кухне — это ужасно.

Фалес бросил на неё обеспокоенный взгляд, но ничего не сказал.

— Леди нужно накормить, — сообщил он.

— Какая ж это леди? — буркнул один из поваров.

— Не обычная, а личная, княжеская. Это раз. А ещё — когда у нас тут последний раз была женщина? Да ещё такая красавица? Это два. Если князь ее не выставил, а наоборот, приказал заботиться о ней, как о дорогой гостье, чем это пахнет, догадываешься?

— Тем, что она невероятно хороша в постели?

— Я вот щас возьму топор и отрублю тебе…

— Палец, — подсказала Астория.

— Голову, — не согласился Фалес.

— Голова у него одна, а пальцев — десять. И на ногах ещё. Может, он и научится вежливости.

Повар бросил на Асторию взгляд, далёкий от благодарности, и проворчал:

— Каша кончилась. Хлеб и сыр сам знаешь где. Чайник на плите.

Фалес поморщился, но полез в шкаф, откуда достал завёрнутый в полотенце хлеб и сыр. Схватил огромный нож и с силой рубанул по головке сыра, отрезая кусок толщиной в палец.

— Я помогу, — быстро сказала Астория, опасаясь, что предложенный бутерброд не влезет ей в рот. — Только мне бы нож поменьше.

Фалес с видимым облегчением уступил ей место, выразительно кивнув на стену, где висели самые разные ножи.

— Этот для рыбы, — сообщил он, когда Астория выбрала самый маленький.

— Ничего страшного, он уже не пахнет, — сделала вид, что не поняла намёка, девушка, аккуратно отрезая себе два тоненьких куска серого пористого хлеба. — А масло есть?

Фалес придвинул ей горшочек с маслом. Повара отложили тесаки и уставились на Асторию.

Та с невозмутимым видом намазала на хлеб тонюсенький слой масла и положила сверху прозрачный ломтик сыра.

— А это что, буженина? — она ткнула пальцем в остатки окорока.

— Можно. — Даже собаки, кажется, затаили дыхание.

Астория отрезала мяса и, немного подумав, положила его под сыр. Вот теперь — хорошо.

— Есть вареные яйца, — щедро предложил повар. — Осталось пять штук.

Да! Она почистила яйцо, нарезала ломтиками и водрузила на сыр. Потом ухватила пару веточек укропа и возложила на самый верх полученного сэндвича. Все, натюрморт завершён.

Фарес громко сглотнул.