Кома

Хотя в брюках девушка чувствовала себя комфортнее. Кроме того, она успела привыкнуть к ним за время, проведенное во Мраке.

Цвет платья идеально подчеркивал цвет кожи и волос Лизы. Вдоволь покрутившись перед зеркалом, она присела на кровати и решила посмотреть, что таится в прикроватной тумбе. Выдвинув верхний ящик, Лиза обнаружила там один листок бумаги. Она развернула его и прочитала сообщение: «В полночь приходи в ротонду под балконом». Подписи не было, но Лизе и так было ясно, что она от Ронана. Когда он успел? Лиза мечтательно улыбнулась этому романтическому порыву и, откинувшись на спину, принялась изучать узоры на балдахине кровати.

Глава 29. Материнская любовь

Материнская любовь очень трогательна, разумеется,

но она часто бывает крайне эгоистична.

Оскар Уайльд “Женщина, не стоящая внимания”

Ужин проходил в большом церемониальном зале с длинными столами, накрытыми белоснежными скатертями, вышитыми золотыми нитями. С потолков свисали элегантные канделябры с лампочками, имитирующими свечи.

Прогресс настал, но привычки остались прежними. Расставленные вдоль столов резные деревянные стулья были укреплены или украшены бронзой.

Во главе стола уже восседала королева-мать, а рядом с ней пустовал стул, приготовленный для короля. Ронан держал Лизу за руку, он чувствовал ее волнение и считал своим долгом поддержать девушку. Ведь она была на его территории, под его защитой. Он потянул Лизу в сторону матери. Лицо королевы не выражало никаких эмоций, ее мысли были далеко отсюда.

Лизе стало немного обидно за Ронана. Он вернулся из опасного похода, неужели нельзя хотя бы немного порадоваться возвращению сына? Будто у них тут безбожные налоги на улыбки.

– Добрый вечер, – поздоровался Ронан с матерью, Лиза лишь кивнула головой.

– Добрый вечер, – королева выдавила из себя полуулыбку, больше похожую на оскал.

– Я не представил вас раньше, – Ронан перевел взгляд на девушку. – Это Лиза. Она моя гостья и задержится здесь.

Мне бы хотелось, чтобы к ней относились как к члену семьи.

– Эльза, – представилась королева и хмыкнула. – Я распоряжусь о твоей просьбе.

Ронан поднял стул, стоящий справа от стола, и придвинул к своему так, чтобы он тоже оказался в центре вместе с двумя королевскими стульями. Звук скрежета тяжелого стула по полу привлек внимание всех в зале, отчего чувство неловкости Лизы усилилось. Приглашающим жестом Ронан указал ей на стул.