Волчица с Рдейских болот

Тот момент озарения, шока… когда он понял, что не был у нее первым, он помнил хорошо. Это стало ушатом холодной воды… но остановиться он уже не мог, только в его действиях стало мало сдержанности, с которой он старался не навредить, не сделать больно, уберечь от своей дикой страсти. Он уже не думал о ее чувствах - он наказывал ее и ярость, злость, обида все возрастали.

А она тянулась к нему, отвечала, стонала и плакала под ним – от удовольствия. Потому что на ее лице цвела блаженная улыбка, счастливая и такая чувственно-порочная, что он, только-только вернувшийся в реальность, остановившийся, замерший, вдруг понял – сейчас убью! За то, что не только его, за то, что не дождалась, за то, что такая, как все они… И отшатнувшись, чтобы не наломать дров, только прошипел с ненавистью: - Ш-шалава…

И сорвался прочь, подальше от нее, потому что за свои действия сейчас не отвечал… за выдержку не ручался.

А потом человек возобладал над волком… В машине к нему вернулась способность мыслить разумно. Вдали от нее, от ее пьянящего запаха, это стало возможно, и он постепенно осознавал случившееся, вцепившись в руль все еще дрожавшими руками.

Вышел из машины на слабых, будто ватных ногах, но постепенно его шаги становились тверже, увереннее. Он спешил, бежал уже. И не успел...

За этот месяц он сам много думал о том, что случилось, получил разумные объяснения от отца. И будто бы дело было в каком-то особом периоде, связанном с созреванием женских половых клеток и наиболее благоприятным моментом для зачатия потомства у оборотней.

Но понимал, что дело может и в этом, но не совсем. Потому что он помнил не только ее запах. Перед глазами стояло ее лицо… ее взгляд – так Женщина смотрит на своего Мужчину. Это было не обожание или любование. Это было Признание. Она признавала себя принадлежащей ему, она отдавала ему себя и согласилась быть его. И он сейчас не находился под воздействием ее запаха, прошел этот «благоприятный период», а потребность в ней не проходила.

Он собирался любыми способами вымолить ее прощение.

Хотел смотреть, осторожно прикасаться – изучать, узнавать ее, дарить ей драгоценности, сделанные своими руками. Ночью ему снились украшения, которые точно пойдут ей. Представлял ее в своей квартире, постели, на его кухне. Он приготовил бы для нее мясо по-французски, которое его недавно научила готовить мама. Он принес бы ей кофе по-армянски в постель, рассыпал бы под ногами цветы… наверное – розы, обломав перед этим все шипы.