Трудный отпуск

– А дом какой постройки, сталинской?

– В том-то и оно, что сталинской. Стены толстые, кирпичи первосортные, здание построено добротно, сейчас так не делают. Это не новые здания – панельные или кирпичные, где слышно, как соседи писают в унитаз, поют песни под душем или занимаются любовью. Ну, и последнее: в квартире бывшего председателя исполкома ничего не пропало. Это подтвердила соседка по лестничной площадке Руфия Немедзянова, которая время от времени приходила убираться в квартире Зиннура Мансуровича. Он ведь жил один.

И был не очень здоров…

– А что такое? – поинтересовался я.

– Силлогомания. Страсть к собиранию вещей или патологическое накопительство. Кстати, по православным традициям оно считается грехом, – пояснил мне старый друг. –Рука не поднимается что-либо выбросить, и многое, найденное на улице и даже на помойках, кажется нужным и способным пригодиться. Все найденное или полученное каким-то иным способом несется домой, складируется и остается лежать навечно, так ни разу и не пригодившись.

– Хм, интересно… Никогда даже не слышал о такой болезни.

– Иногда эту болезнь шутливо называют «синдром Плюшкина». Случается, комнаты забиваются таким барахлом так, что и пройти невозможно. У стариков после шестидесяти пяти такое частенько бывает. Так что квартира Зиннура Мансуровича была захламлена всяким барахлом, а взять в ней особо было и нечего…

– А сколько ему лет было? – поинтересовался я.

– Шестьдесят семь, – ответил Евгений Николаевич.

– Вроде бы еще и не старый.

– И тем не менее… Так вот, что касается самого потерпевшего… – Здесь мой друг сделал небольшую паузу, словно раздумывал, с чего бы начать. И начал с анкетных данных. – Хеснияров Зиннур Мансурович.... Шестьдесят семь лет. Разведен. Жена ушла, когда его попросили с должности председателя исполкома в две тысячи одиннадцатом году: став рядовым гражданином, он перестал ее устраивать. Впрочем, здесь нет ничего удивительного, – глубокомысленно изрек подполковник юстиции Размолов, незаметно, как ему думалось, вздохнул, что от меня не ускользнуло, и продолжил по-деловому: – А почему его попросили с должности, у нас есть две версии, тут мы пробили по своим каналам.

Первая, потому что каким-то образом он проштрафился перед главой администрации. А вторая, с должности его попросили потому что, как это частенько случается, – вздохнул уже по другому поводу начальник следственного отдела, – освобождали место для другого, более управляемого… Хеснияров, он из местных.