Злодейка, разыгравшая свою смерть. Том 2

Боюсь, если она много времени проведет с вами, то устанет и снова сбежит, – выпалил демон.

– Ну что за мальчишка! – король хотел было еще покричать, но сдержался. Он вздохнул, обвел глазами толпу и наконец-то стал говорить тише: – Когда я просил тебя разыскать Эйрену, то и не думал, что ты так быстро еще и окольцуешь бедняжку.

Китран сощурил глаза:

– Но почему я не слышу в ваших словах упрека?

Король понял, что его подловили. Он наклонился к Китрану поближе и зашептал, Федерик при этом не мог сдержать улыбку:

– Признавайся, Китран, эта новость ведь твой подарок для меня на день рождения? Ты наконец-то нашел способ снять свое проклятье и потому решил жениться на деве из рода Де Клифф? Ох, только не говори потом, что все это твоя шутка, мое бедное стариковское сердце не выдержит!

Федерик хлопнул себя по широкой груди, но тем скорей доказал, что его тело крепче, чем у любого юнца, что сейчас находился на этом банкете, устроенным в честь его шестьдесят седьмого дня рождения.

– Это не шутка, – улыбнулся Китран, бросив быстрый взгляд в сторону Рины.

– Мы и правда планируем устроить помолвку. Дату назначим чуть позже, вам все своевременно сообщат.

– Так вот почему ты пропал и так долго в дворце не появлялся... Удалось же вам двоим над стариком поглумиться, а я ведь и правда думал, что Эйрена мертва.

«И вы не ошиблись», – подумал Китран, но вслух сказал совершенно другое.

– Простите, Ваше Величество, что заставили сомневаться. Понимаете, Эйрене хотелось на время сбежать от дел. Ей все надоело, поэтому она решила передать графство своему повзрослевшему брату Малику, а потом какое-то время пожить для себя – без тревог и забот.

Вот вам, Ваше Величество, разве не кажется, что теперь она выглядит куда спокойнее и счастливее?

Федерик перевел взгляд на Эйрену и с прищуром взглянул на нее. Она и правда излучала совсем другую энергию: раньше весь ее вид источал холод, враждебность и внушал даже ему, королю, жуткий страх. Ведьма казалась острым клинком, пропитанным смертельным ядом, который может не просто ранить, а тотчас убить.

А теперь… теперь она улыбалась спокойней. Именно улыбалась – не скалилась. Будто груз, давящий на ее хрупкие плечи, резко пропал, а сердце лишилось прежней тревоги.

А ведь ей было только двадцать четыре? Почему к своим юным годам на нее возложили так много ответственности?

Федерик вспомнил о своей прекрасной Аманде. Его дорогой дочери только двадцать один, но она не чувствовала и грамма от прежних забот графини Эйрены.