Формула истинной

Люди давно научились… – она замолкает, словно чуть не сказала что-то лишнее. – Просто выслушай меня, ладно? Я не уверена, что мой план сработает, но попробовать можно.

О чем говорит эта безумная? Она серьезно собирается вызвать дождь в месте, где его давно не было? Хотя она ведь заставила воду в реке подняться… Чего еще можно от нее ожидать?

Я оглядываю Леотту. Красное платье очень ей идет, особенно с таким фасоном. Грудь выпирает высоко, на грани приличия. Пара движений – и с нее спадет этот корсет, и я получу свое.

..

– Это поможет не только всему графству, но и тебе, – настойчиво говорит Леотта, не замечая моего похотливого взгляда. Какая же упертая…

– Хорошо, – киваю я. – Рассказывай.

А потом мы уже перейдем к главному.

Глава 22. Божественный план по производству дождя. Часть 2

Как далеко я зашла! Я в спальне Ривварда, только что своими руками почти стащила с него одежду. Только на третьей пуговице поняла, как это выглядит с его стороны. Черт, да я ведь просто хотела помочь! Мне ли не знать, каково жить с таким тремором в руках, он мешал мне последние несколько лет и становился особенно заметным в моменты волнения.

Расстегивать пуговицы, когда трясутся руки, это все равно что пытаться вдеть нитку в иголку, пока тебя бьют шокером.

Вот и доигралась. Взгляд Ривварда недвусмысленно намекает, чего от меня ждут. Но как бы ни так, я не собираюсь ложиться под своего мужа. Не после того, что случилось сегодня вечером! А значит, мне срочно нужно было его отвлечь, и ничего другого в голову не пришло – рассказать ему задумку, которая давно теплилась в моей голове.

Абсолютно безумная затея, которая для средневекового жителя прозвучит еще безумнее.

Я сажусь возле окна, на кресло, где когда-то сидел Алан, присматривая за моим мужем. Риввард садится напротив. Он не снимает одежду полностью, но и не застегивает ее, и я могу увидеть его довольно крепкое тело. На нем много шрамов, плохо различимых в полумраке спальни, но все же заметных. Вот и главная причина моих волнений – на теле дракона должно заживать всё, а Риввард – как уличный пес, которому каждый день приходится драться.

Если его тело не будет регенерировать, скоро может случиться худшее: сердце Рива не выдержит, и он уже не очнется после очередного приступа. И Лесандр с ума сойдет от горя…

Как же внук смотрел на меня, когда я вернулась в зал! Как на настоящую предательницу. Рив, наверное, не заметил, что я уходила с Аланом, но Лесандр видел, и он явно это осуждает. Ладно, с ним я поговорю позже.