Формула истинной

А сегодня… Сегодня все мои сомнения рассеялись. Когда мне подбили крыло, я летел вниз, почти не управляя своим телом. Единственное, что я мог – слегка замедлить полет, чтобы у людей было время убежать. Рив застыл на месте, рана дала о себе знать в самый неподходящий момент. И кто бросился ему на помощь? Разумеется, Леотта. Если до этого я теплил в себе надежду, скрывал чувства и выжидал, то теперь веры не осталось. Она точно любит своего мужа, а мои чувства – какая-то ошибка, невероятная ирония судьбы.

– Какие планы на вечер, Ал? – Рив хлопает меня по плечу.

– Выпить и расслабиться или напиться в стельку от радости?

– Напиться, – уверенно говорю я.

Мы идем в зал, где накрыли небольшой праздничный стол. За ним уже сидят Лесандр и Леотта. Для этого торжественного застолья она надела другое платье, не то, что обычно: более пышное снизу, но выделяющее стройную талию и грудь. Светлые волосы заплетены в простую, но приятную прическу. Похожие носят в одном из королевств женщины-воительницы.

Леотта привстает, чтобы нас поприветствовать, и, кажется, подпинывает Лесандра под столом, чтобы он последовал ее примеру.

Рив махает им рукой, мол, не нужно этих церемоний.

– Оставь это, жена моя. Сегодня у нас почти семейный праздничный ужин.

– Семейный? – усмехается Лесандр и косится на меня.

– Алан спас мне жизнь. Я могу его назвать его братом… – Риввард, занимая свое место, смотрит в мою сторону и усмехается в бороду: – Младшим братом.

Нам подают блюда. Простенькие, совсем не праздничные, но зато сытные и вкусные.

Мой повар бы убил за такое, мне же нравится, когда нет этой напускной показухи. Между битвами мы можем неделями питаться кашей или бульоном из диких птиц, и никто не жалуется.

– Как ваше плечо, граф Старрвинд? – интересуется Леотта, и я промахиваюсь ложкой мимо запеченого картофеля.

– Спасибо, хорошо. Рана затянулась за несколько часов.

– А я после нападения лежал почти сутки. Ну, мне так сказали, – удивляется Лесандр. Мальчик явно чувствует себя не в своей тарелке среди взрослых и пытается поддержать разговор.

– Меня тогда ранили кинжалом в живот, и рана заживала куда дольше. А вас копье пробило насквозь!

– Ты еще не вошел в полную силу, – объясняет Риввард. Он сидит напротив Леотты и не отводит от нее взгляда.

Я вообще заметил, что за эти несколько дней его отношение к жене изменилось. Между боями он нередко делился со мной беспокойством из-за того, что графство в упадке. Конечно, без рассуждений о неправильном браке не обошлось.