Формула истинной

А ведь здесь их можно заряжать, как аккумуляторы… в общем, не буду вдаваться в подробности, суть ты понял. Надеюсь, эта информация загладит мою вину перед тобой.

Риввард с удивлением смотрит на кристалл, потом на меня. Не верит? Потом вдруг подается вперед, рывком обнимает меня, но, не успеваю я напрячься и засопротивляться, как отпускает.

– Я уже говорил тебе, ты особенная. И это, – он потряс пластиной, – в очередной раз доказывает мои слова. Я не буду преследовать вас или мешать. Ты уже дала нашим землям больше, чем могла бы дать любая другая женщина, даже истинная… Прощай.

Не дожидаясь моего ответа, Риввард уходит прочь. А я выхожу на улицу, где уже собрались некоторые слуги и, главное, Лесандр. Алан обратился в дракона и устроился на тренировочной площадке, несколько парней прыгают по нему, прикрепляя седло. Ужас, и мне придется на этом лететь? Страх с запозданием доходит до меня.

– Боишься? – подтрунивает Лесандр, пытаясь сохранять веселое настроение. Хотя по глазам вижу, что ему тоже непросто дается это прощание.

– Летать страшно.

– Не знаю, я еще не пробовал. Но попрошу отца, чтобы он научил меня в ближайшее время. А иначе как я полечу к вам в гости?

– Ох, Лес… – Я обнимаю его и очень не хочу отпускать.

– Не разводи сопли, Леотта, а то я тоже расклеюсь, – просит он и вдруг сует мне в руку флакончик. Я без труда понимаю, что это. – Будет скучно, звони в скайп. Расскажу, как проходят тренировки. А ты расскажешь, сколько медуз успело тебя укусить.

Алан, слушая нас, хрюкает от смеха своей драконьей мордой.

– Всё готово, госпожа, – отчитывается один из слуг. Я в последний раз поворачиваюсь к Лесандру, но он взмахивает руками:

– Пожалуйста, и так тяжело! Лети уже, а то я опозорюсь перед всеми и расплачусь. Я буду скучать… – Лес все-таки коротко обнимается меня, так же быстро, как Риввард, и шепчет на ухо: – Буду скучать, бабуля.

Слуги помогают мне забраться в седло. Это особенно сложно, потому что из-за слез я ничего не вижу.

Вперед! В новую жизнь!

Эпилог

Местные говорят, что белый цвет кожи – это благородно, но они плохо меня знают. Меня и в родном-то мире сложно было вытащить с солнечного огорода, а уж здесь с пляжа – тем более! Потемнела на несколько тонов, стала стройнее всего за пару месяцев… А потом стройность ушла за одну зиму. Как ни бывало.

– У меня в животе будто настоящая драка, – жалуюсь я Алану.