Великосветское убийство

До чародейки доносились звуки встревоженного женского голоса, возбуждённо что-то говорящего издалека.

— Постойте, госпожа Турада, — попытался остановить этот словесный поток четвёртый сын Дубового клана, — успокойтесь и расскажите толком, что у вас стряслось?

Как это нередко случается, предложение успокоиться произвело на невидимую собеседницу строго обратное впечатление, голос стал ещё более настойчивым и истеричным. Затем, по всей видимости, трубку изъял мужчина, после чего обрисовал обстановку в более спокойном тоне.

— Он жив? – спросил коррехидор и, выслушав ответ, коротко объявил, — мы немедленно выезжаем. Тимоти Турада пытался покончить с собой, — сообщил он, кладя трубку.

Рика онемела. Вот уж от кого, а от самоуверенного адъютанта с его подначками, многозначительными намёками и притворными вздохами она никак не ожидала подобного шага.

— Ему удалось?

— К счастью, нет, — ответил Вил, — он лишь поранился.

Когда они выходили из коррехидории, вахтенного за что-то отчитывал незнакомый мужчина крепкого телосложения в военно-морской форме.

Турада проживал вместе с родителями в классическом артанском деревянном доме, построенном, как минимум, лет двести назад. Их ждали. У ворот дежурила разбитная девчонка с забранными в хвостик волосами. Она издалека принялась махать руками, дабы прибывшие не пропустили нужного дома.

— У нас такое! – сообщила она, снизу вверх глядя на коррехидора глазами, в которых плескалось нестерпимое желание первой сообщить о случившемся, — братик после поездки к главе Дубового клана, где получил заслуженную взбучку, даже обедать не стал. Сразу пошёл в дедушкину оружейную, взял ритуальный кинжал эпохи Расцветания и Увядания и со всей силы ткнул себе в живот.

Девчонка наглядно показала, каким именно образом Турада это сделал.

— Но братик не был бы братиком, — покровительственным тоном заявила она, — если бы поинтересовался сначала, как правильно вспарывать себе живот при совершении ритуального самоубийства, вместо того, чтобы просто тыкать в себя кинжалом и орать после этого во всю глотку.

Все эти важные сведения были сообщены, пока они разувались и проходили в дом.

— Акико! – раздался возмущённый мужской голос, — я же велел тебе встретить господина Окку, а не сообщать ему собственную версию развития событий.