Великосветское убийство

Об этом Тимоти узнал от своей бывшей нянюшки, а ныне кухонной служанки, что в силу привязанности к выросшему воспитаннику потихоньку продолжала баловать его. Вот и теперь предложила пожарить свиную грудинку на решётке. Тимоти согласился, ведь за разговорами и планированием ночной вылазки они с Оритой так и не поужинали. Идти же на опасное деяние с пустым желудком – не дело.

— Вот и хорошо, вот и молодец, — приговаривала нянюшка, с умилением наблюдая, как Тимоти вымакивает хлебом остатки ароматно пахнущего дымком жира с тарелки, — я всегда говорила, что для мужчины главное – отличный аппетит, ибо кто хорошо есть, тот и работает хорошо, и любит хорошо, — старушка заговорщицки подмигнула.

Она была маленькой и щуплой, но покрытое морщинами задорное лицо поражало подвижностью и бесконечной сменой выражений.

— Бабуль, — назвал няню привычным прозванием Турада, — мне сегодня ночью выйти надобно.

— Что ж, — кивнула няня, — надо, так выйди. Оно и понятно: дело-то молодое, а ваш батюшка уж больно крут.

Виданое ли дело запрещать молодцу ночные похождения! Сам – старый пень в отдельной спальне спит, это евойное дело, а тебе, Тиммочка, когда ж погулять, как не теперь? Ступай, родимый, на лице твоём любовь отпечаток оставила. В девушке пойдёшь?

— Ага, — почему-то смутился от её слов Турада, — к девушке.

— Ну и слава богам, — ступай. Я дверь после тебя на задвижку запру, а ты утром зараз на службу иди. Я скажу, мол, пораньше пташка упорхнула, что дела у тебя срочные.

— Спасибо, бабуль.

Сколько себя помню ты всегда меня выручаешь.

— А то как-же, Тиммочка, а то, как же? А ком мне ещё заботиться, коли судьба ни супружника, ни детишек, ни внуков не подарила. Ты ж для меня, что родная кровиночка. С рождения и до взрослости с тобой.

Турада знал, что у няни в молодости какая-то грустная история случилась. Вроде бы в неё влюбился какой-то офицер, собрался уже жениться, да его родня воспротивилась и под страхом лишения наследства и родового имения вынудили жениться на другой.

Няню угрозами заставили избавиться от будущего ребёнка (бастарды семье возлюбленного были не нужны). Она так и не сумела забыть свою первую любовь, замуж не выходила, а нашла себя в воспитании чужих отпрысков.

Тимоти вооружился табельным пистолетом, захватил, к удивлению няни, серебряный столовый нож из свадебного сервиза матери и отравился на дело. Ему не пришлось подобно Меллоуну плутать по ночному Клефилду в поисках второго куска некогда двух Жасминных улиц.