Великосветское убийство

Знаете, эдакая игра ума, когда ты говоришь малознакомой или даже практически незнакомой даме вроде бы обыденные вещи, а при этом подразумевается нечто иное, порой доходящее до неприличных двусмысленностей. Но вся прелесть такого флирта в том, что дама вольна как ответить и показать своё расположение, так и сделать вид, что не понимает намёков. Тогда беседа ограничится несколькими фразами о картах, скачках, даже о погоде можно говорить с подобной целью. Джейк и Санди – оба мастера высокого флирта.

Рике ужасно хотелось спросить, прибегает ли Вил к подобным приёмам, но вместо этого она с деланым безразличием произнесла:

— Выходит, под всеми этими ставками, блефами, взятками скрывались любовные намёки?

— Я бы сказал, скорее, интимные, нежели любовные. Свет легко прощает человеку страсть, но порицает глубокую привязанность. Привязанность, любовь – это предмет брака, а не флирта. Однако, час уже поздний, а я и так бессовестно занял ваш вечер, лишив законного отдыха, — Вил вытащил часы, которые показывали первый час ночи, — не смею задерживать вас.

Чародейка помедлила секунду, и вышла из магомобиля.

— Доброй ночи, — махнул на прощание рукой коррехидор, — и пусть вам приснятся самые приятные сны.

Снов этой ночью Рика не видела вовсе. Слишком уж устала и слишком была разочарована банальным прощанием. И чародейка твёрдо решила выкинуть из головы все эти дурацкие мысли о поцелуях и прекрасных глазах цвета спелых желудей.

За завтраком Эни Вада на пару с квартирной хозяйкой, дожаривавшей тосты, потребовали полнейшего отчёта о вчерашнем приёме. Естественно, разболтала Эни, не помогло никакое честное слово. Промолчать об участии подруги в главном приёме сезона было выше её сил. Рика вздохнула и принялась рассказывать.

— А платья? Какие там были платья? – перебила Эни, подавшись вперёд от возбуждения, — какой цвет станут носить этой весной?

— Кроме меня и хозяйки приёма там не было ни одной молодой дамы, — с мстительным удовольствием ответила чародейка, — а мы обе были в артанских платьях.

— Ты видела госпожу Фань Суён? – в один голос воскликнули обе женщины, а тётушка Дотти даже уронила на пол тост, что собиралась положить на тарелку.