Великосветское убийство

Она под плащом что-то пыталась спрятать.

— Что именно, не рассмотрели?

— Боги его знают, — пожала плечами свидетельница, — на коробку смахивало, сперва я подумала, младенчик, а после поняла, коробка или ящичек какой. Женщина прошла по переулку и свернула к Торговому кварталу.

— Хорошо, — Вил записал в показания, — вы хотя бы можете описать, какого роста была ваша незнакомка, худая или толстая?

— Обыкновенного росту, — поджала губы госпожа Садако, — самого обыкновенного, ничем не примечательного росту. Телосложение, то бишь фигуру, я рассмотреть не смогла из-за широкого плаща бежевого цвета.

А что с госпожой Фань? – она поглядела в сторону дома, — сказывают, убили её?

— Интересно, кто это вам такое «сказывал»?

— Повариха. Она заплатить в лавку зеленщика выходила, увидала нас, — кивок на собачку, — и шепнула под строжайшим секретом, что хозяйку её укокошили.

Вил поблагодарил за ценные сведения и попросил более никому об убийстве «не сказывать». Собачница заверила, что будет нема, как могила.

Меллоун руководил погрузкой трупа, сопровождаемый причитаниями горничной.

— Что дальше? – оглянулась на уезжающий бывший фургон Турады чародейка, — вскрытие?

— Не думаю, что аутопсия добавит нам что-то новое к картине преступления. Я предлагаю пройти по пока ещё неостывшему следу незнакомки, что забрала шкатулку, и попытаться выяснить, куда она направилась и что делала дальше.

— Предположим, мы всё же имеем дело с разведкой, — начала рассуждать чародейка, — они убрали агента, совершившего несанкционированное убийство Сюро и попытались выдать произошедшее за ограбление.

— Слишком неубедительно и топорно, — засомневался головой коррехидор, — и слишком непрофессионально. Женщина приходит среди бела дня к своей жертве, убивает, забирает шкатулку и ключ. После этого открыто выходит из дома и спокойно идёт прочь, едва прикрыв украденное полой плаща так, что любая кумушка это видит. Зачем? Ведь куда спокойнее совершить всё то же самое покровом ночи.

— Хорошо, — кивнула чародейка, — если мы отметём разведку и брошенного любовника, в нашем распоряжении остаётся ревнивая жена?

— Вы точно подметили, что для созревшей до убийства ревности нужно время, которого у госпожи Фань не имелось.

Предлагаю ещё один вариант: шантаж. Поставьте себя на место человека, попавшего на крючок шантажиста, — Вил взъерошил, а потом пригладил волосы, — самым распространённым поводом для шантажа служат письма. Письма фривольного либо неосторожного содержания.