Великосветское убийство

— Итак, — служанка сглотнула, собираясь с мыслями, — хозяйка давеча выезжала, — она кивнула самой себе, словно удостоверяя правильность своих суждений, — ничего необычного или же странного я не заметила. Когда она возвратилась, не ведаю. Меня не вызывали. У нас так заведено было, я госпожу не дожидаюсь, ложусь спать. Коли понадоблюсь, она звонком меня зовёт, и я иду. Редко такое происходило, — снова печальный вздох, — госпожа сама превосходно одеваться и раздеваться умела. Она вообще не любила, когда слуги под ногами вертятся.

— Её посещали мужчины?

— Конечно, — словно бы с некоей гордостью ответила служанка, — госпожа овдовела ещё совсем молодой. Её вроде бы выдали за старика, который отошёл в мир иной, оставив госпожу состоятельной и независимой дамой. Боги внешностью её не обделили, любая молоденькая обзавидуется, и, естественно, жизнью жрицы при храме госпожа не жила.

— А здесь, в Кленфилде, у неё был кто-то?

— Нет, — с уверенностью заявила служанка.

— Вы ж рано ложитесь, — изогнула бровь чародейка, — откуда вам знать, чем занималась ночами госпожа Фань?

— Без малого три года бок о бок чему-то да научат, — грустно улыбнулась служанка, — я привычки госпожи наизусть знаю. Она, когда мужчину ждала, всегда ванну принимала, ужин и вино велела подавать в комнату, постельное бельё чистое застелить.

— Ежевичное? – оживилась Рика.

— Бельё?

— Нет, вино.

— Ежевичное вино хозяйка любила, это да.

Появился Мелллоун, красный, но в мундире, застёгнутом до самого подбородка. Поклонился и доложил по всем правилам, что он и дежурная группа прибыли на место происшествия в установленном порядке.

Коррехидор отпустил горничную, уведомив, что ни она, ни кучер не смеют покидать Кленфилд вплоть до специального распоряжения.

— А до того, как заберут труп, давайте поглядим, надета ли убитой цепочка с ключом, и заберём браслет для исследований, — обратился он к чародейке.

Ни ключа, ни цепочки на месте не оказалось. Дверь со стороны сада взломана не была, а это однозначно указывала, что убитая госпожа Фань знала убийцу и, более того, сама впустила его в свой дом.

На улице коррехидора и чародейку уже поджидали: неподалёку от парадного входа прогуливалась пожилая женщина с маленькой пучеглазой собачкой на поводке.