Великосветское убийство

И тон его не оставлял сомнений, что незнакомец не просто выразил желание, а имеет на это полное и безоговорочное право.

Вил кивнул и кратко, но со всей возможной ясностью обрисовал ситуацию вокруг убийства. Господин Отамо внимательно слушал, кивал и делал какие-то быстрые пометки у себя в блокноте.

— Что скажет нам госпожа чародейка? – король вопросительно взглянул на Рику, — дополните доклад графа?

— Я не знаю, стоит ли утомлять господина Отамо подробностями аутопсического исследования, — начала она, но её перебил гость:

— Стоит, и, пожалуйста, не скупитесь на детали.

Рика во всех подробностях пересказала свой отчёт. Король морщился и заводил глаза во время особо неприятных моментов. Господин Отамо же, наоборот, задавал грамотные уточняющие вопросы, что свидетельствовало о его несомненной осведомлённости в весьма специфических областях человеческой деятельности.

— Тест на магию не показал вообще ничего? – спросил он, в задумчивости покусывая кончик карандаша.

— Тест Пикелоу подтвердил, что жертва в последние двадцать четыре часа не подвергалась магическому воздействию, — подтвердила Рика, — но повреждения внутренних органов могли быть получены лишь вследствие трансмутации и трансгрессии ежевичного вина, выпитого господином Сюро незадолго до смерти.

— И каким образом вы объясняете сие несоответствие?

— Артефакт. Вино заранее было связано с ним. В последствии активизация чар, заключённых в артефакте, привела к несовместимым с жизнью повреждениям.

— Благодарю, ваши объяснения достаточно компетентны и исчерпывающе, — он спрятал блокнот и продолжал, — теперь позвольте объяснить мой статус и интерес к убийству Сюро, который мог показаться вам несколько странным.

— Да уж, Отамо, сделайте одолжение, — бросил король, — мене все эти ваши игры в таинственность кажутся неуместными и начинают действовать на нервы.

— Простите, ваше величество, — мужчина встал, поклонился монарху с аристократической небрежностью, — но ради интересов службы и королевства я готов рискнуть даже расположением своего государя.

При этих словах он посмотрел на коррехидора и чародейку с таким многозначительным выражением лица, словно не сомневался в том, что его слова произведут на них должное впечатление.